Книга шестая. Клан на прицеле

– Учитывая, что твой зарплатный счет не является для меня секретом, а также то, что именно по моей просьбе мессир Инганнаморте перевел на него твои предыдущие накопления, я точно знаю сумму средств, которой ты располагаешь, Регина. Это, если для простоты перевести всё в фунты – шесть миллионов двести тридцать две тысячи восемьсот двадцать два фунта. Включая те средства, естественно, которые выплатил тебе я. Ровно пять миллионов.

– Огромная куча денег…, – скуксившись, нехотя пробубнила бывшая инквизиторша, пытаясь спрятаться от меня за клубом собственноручно произведенного дыма.

Из-за этой завесы и было спрошено с отчаянным вызовом, – И что?!

– А то, что из этих денег ты не потратила ни одного фунта с тех пор, как оказалась в Камикочи, – грустно улыбнулся я, – Ни йены. Ты вообще не обращалась за деньгами в банк с… да, с момента нашего знакомства.

– Мне хватало! – с отчаянным вызовом и какой-то беспомощностью выпалила девушка, – Я т-тратила!

– «Рейкъявик Аетерна», – задумчиво сказал я, шлепая ладонью по креслу, на котором сидел, – Отличный пассажирский дирижабль.

Берет на борт восемь десятков простых пассажиров и имеет четыре комплекса кают высокого класса. Вот как эта. За рейс Турин-Берлин должен приносить владельцу… ммм, скажем, 60 000–65 000 фунтов. Цена этого красавца – не более четырех миллионов. Обслуживание за счет арендующей страны. Скажем, в месяц он делает четыре… нет, три рейса. Округлим. 150 000 фунтов деньги достойные. Наверное, столько получает сам магистр. Понимаешь, к чему я веду?

– Нет! – пробурчала девушка, отчаянно пряча взгляд. Понимает, но как это часто бывает – многие вещи нужно озвучить. Пока не озвучишь, они как бы не существуют.

Регина Праудмур боялась. Ее страшила жизнь вне казарм, вне общества, к которому она привыкла. Вне правил, сильно отличающихся от общепринятых. Она не верила в деньги, в их власть над людьми, в то, что именно деньги насаждают правила. Принадлежа с ранних лет к Инквизиции, она с первыми ругательствами сержантов впитала в себя идеи этой организации.

Да, в виду характера, темперамента и поведения, её списали, пусть даже и после огромной ошибки, получившей название в истории как «Токийское истребление нечисти», но…

Солдат остался солдатом. Даже если это миниатюрная рыжеловосая и зеленоглазая красавица с чистой белой кожей. Именно поэтому она с таким рвением начала муштровать чужих рекрутов. Влилась в жизнь долины. Это было знакомо. Этим можно было забыться.