Книга шестая. Клан на прицеле

Будь это сказка или роман, то логичным окончанием подобного разговора по душам была бы постель, куда бы я отнес утешать самозабвенно всхлипывающую красотку. Жизнь, однако, внесла свои коррективы – врезав мне еще пару раз, плачущая Регина предприняла стратегическое отступление. Впрочем, позже она вернулась, едва не вынеся дверь в мою спальню, после чего… ночь получила продолжение, но на романтическую сцену это похоже не было, так как в моей постели присутствовали еще два фактора, сильно удивившиеся вторжению, а именно Момо Гэндзи и Ромуальд.

Госпожа Праудмур была не в том состоянии, чтобы останавливаться, а неосторожно поинтересовавшаяся происходящими около неё процессами Момо была к ним привлечена. В ходе происходящего распаленной рыжей неоднократно было доказано, что её сексуальное образование имеет весьма широкие рамки, как и виды спусковых крючков, на которые бывший солдат Инквизиции научилась нажимать за свою жизнь. К моему вящему счастью, недостаточно широкие, чтобы пострадал Ромуальд, но в остальном… да.

Это было незабываемо.

Правда, совсем не помешало мне плотно контролировать все текущие процессы с помощью средств предохранения. Возражений на эту тему не было никаких.

Затем настала моя очередь удивлять. Когда «Рейкъявик Аетерна» был примерно в пяти часах подлёта к Берлину, я, попросив обеих девушек привести себя в надлежащий вид, коварно и внезапно подхватил обеих за талии, а затем шагнул в зеркало, прямиком в чёрный замок Мирред. Зрелище застывшей у меня подмышкой Регины, с открытым ртом крутящей головой по сторонам, в попытках ухватить и барельефы чёрных стен, и гобелены, и безмолвно перемещающихся слуг-гомункулов, так похожих на манекены, было довольно забавным.

Еще веселее стало, когда мне пришлось ногой открывать дверь в спальню Рейко. Жену я застал, сидящей на кровати и самозабвенно трындящей с женой номер два, Мирандой-в-девичестве-Коул. Они, увлеченно рассказывающие что-то друг другу, даже не поняли, что оказались не одни (дверь открывал я не так уж и громко). Сгрузив обе свои ноши на кровать, которая могла бы позволить еще раза в три больше народа, я бесцеремонно сказал с любопытством и ожиданием выпучившейся на меня японке:

– Вот. Всё, как ты и хотела.

Рейко весело хрюкнула, глуша озадаченный звук от Миранды, и тут же, потянувшись, сгребла тихую Момо как плюшевую игрушку. Регина же сидела, не жива и не мертва, чем-то напоминая встревоженного суслика.