Ублюдок княжеского рода

Джесси с невероятно жуткими глазами прыгнула на кровососа, и начала его душить.

— Ублюдки, все вы! Как вы могли поступить так жестоко?!

Я некоторое время наблюдал за этим, после чего подошел к Джесси и похлопал по плечу.

— Перестань. Он нам еще пригодится.

— Я убью его! Он заслужил это! — с искаженным гневом лицом зарычала Джесси.

Мне тоже обидно, что квест провалился. Более того, мне не просто жалко – я вообще в депрессии… такой навык как Глаза Шинигами потерять… лучше бы я эти глаза вообще не получал.

Впрочем, это не значит, что мне не было жаль Присциллу.

Мать, убившая ребенка… думаю, ей было бы проще, если бы мы ее прикончили прямо сейчас. Уверен, она даже сопротивляться не будет.

— Да… — кивнул я. — Но убьем мы его, и что изменится? Быть может то, о чем он говорил поможет нам стать сильнее. И тогда мы сможем спасти всех. Ведь будь у нас сила прийти сюда с самого начала, то никто не умер бы.

Несмотря на весь кажущийся цинизм и безразличное отношение ко всему, Джесси оказалась крайне ранимой.

Но что меня сейчас успокаивало – это что еще не пришло сообщения, которое гласило о провале миссии. Значит, если я спасу только мать, то миссия все равно может считаться завершенной?

— Ну и, что с ней будем делать? — показал я на мать, погубившую свое дитя.

— Убейте… — тихо прошептала Присцилла, жена Лукаса. — Убейте… меня…

Наверное, убить ее было бы милосердно. Больше жизни у этой женщины не будет. Я бы даже сказал, что жестоко будет оставлять ее в живых…

— Выбирай, — посмотрел я на Джесси.

— Я? — удивилась она.

—Да, — кивнул я. — Судя по всему, ты действительно радеешь за эту семью, так что я оставлю тебе право решать их судьбу.

Ненадолго задумавшись, Джесси приняла решение.

— Думаю, мы должны отвести ее к Лукасу и все рассказать. Мы дадим им шанс, но справятся они или нет зависит только от них.

Я пожал плечами. Если она думает, что женщина, убившая их ребенка ему все еще нужна, то кто я такой чтобы спорить?

— Просто убейте меня! — заплакала новообращенный вампир, при этом очень жалостливо посмотрев на нас.

Я посмотрел на Джесси, которая морщилась.

— Это твой выбор, Джесси. Ты обрекла ее на такую жизнь. И если ты действительно веришь, что это милосердно… то у нас с тобой немного разное представление о милосердии.

Произнеся это, я направился в сторону выхода из этой злосчастной пещеры, которая испортила мне все настроение.

— Это все равно лучше смерти. — дошел до меня мрачный голос.

Уголки моих губ пошли вверх.