Падение Империи

Мартан, засмеявшись:

— Ох, Фаэллан, если тебя не устраивают женщины, почему бы не попробовать что-то новенькое? Например, деревья. В новом мире их полно, а я слышал, что у них корни могут делать чудеса. Неужели ты откажешься от настоящей "природной" связи?

Сирена, стоявшая неподалёку и уже явно раздражённая, смерила Мартана холодным вз

— Тебе, Мартан, вряд ли хватит воображения, чтобы понять, как на самом деле устроена природа. Ты всю жизнь сражался за вино и женщин, а я... я предпочитаю союзников, которые не умирают после первой битвы.

Мартан, оборачиваясь к ней с усмешкой:

— Знаешь, Сирена, деревья и природа — это, конечно, хорошо. Но я думаю, что ты просто не нашла подходящего... ствола. А если бы нашла, то, может, и ты стала бы немного мягче. Твои корни слишком... строгие, как по мне.

Кассандра, саркастически усмехнувшись:

— Твои шутки про стволы и корни никогда не стареют, Мартан. Но, как и твоя жизнь, они слишком однообразны. Может, вместо поиска женщин тебе стоит начать с работы над своим интеллектом? Хотя нет, ты всё равно бы с этим не справился.

Фаэллан, поддерживая шутку:

— Кассандра, не будь такой жестокой. Мартан слишком прост для таких глубоких размышлений. Для него меч — это всё, что ему нужно. И не важно, какой он длины. Хотя, признаюсь, когда дело доходит до "мечей", у каждого из нас есть свои предпочтения.

Мартан, усмехаясь:

— О, я знаю твои предпочтения, Фаэллан. Но давай не будем обсуждать это перед дамами.

Сирена, с недовольным вздохом:

— Если бы я могла, то посадила бы тебя в лесу навечно, Мартан. С корнями и стволами, как ты и хочешь. Но боюсь, что даже лес не выдержит твоего постоянного желания что-то... размахивать.

Лаэрис, молча наблюдавший за перепалкой, наконец решил вмешаться:

— Знаете, все эти разговоры о мечах, корнях и тенях заставляют меня задуматься: если мы так много говорим о том, как тратить свою бессмертную жизнь, может, стоит задуматься, как сделать её более осмысленной? Мы не можем умереть, но и жить вечно, не найдя себе дела, — это наказание, которое хуже смерти.

Мартан, ухмыляясь, бросил:

— Ну, если кто-то хочет найти себе «осмысленное дело», пусть ищет. А я предпочту вино и женщин, пока есть возможность.