Мир Печатей 2: Разведчик по призванию

А если даже нет, то случится вторжение не сегодня. Алана заявила, что крейсер уже отправлен к планете, просто на всякий случай. Но по её оговоркам и недомолвкам я понял, что космический полёт – дело ох какое не быстрое. Это транслирование разумов людей через полгалактики в новые тела занимает всего месяц. А вот корабль летит куда дольше. Годы? Десятилетия? «Это больше, чем мне следует знать», по мнению разведчицы. Вполне возможно, что срок исчисляется столетиями, и я вообще зря волнуюсь. Хотя в таком случае ей точно стоило бы меня успокоить, так что надеяться на лучшее не буду.

– Ну, как хотите, – махнул рукой я. – Может, Кайл в зале, напьюсь с ним, потом подерёмся.

Провокация не удалась, девушки остались безразличны, даже Мелисса. Что ж, я слов на ветер не бросаю, вот пойду и осуществлю свою угрозу. Может, получу по морде, разведка узнает, что местные физически сильнее их шпионов, поостерегутся нападать. Радуйся, мир, вот на какой подвиг я готов! Но только после трёх литров пива, никак не меньше.

Глава 13. Менестрель по собственному желанию

«Каждый попаданец обязан перепеть Высоцкого». Такая точка зрения заявлялась во множестве прочитанных мною книг, как всерьёз, так и в шутку. И так уж вышло, что я даже знаю, кто такой Высоцкий и более-менее помню пару его песен. Но петь их не собирался, всё же местные вряд ли поймут такой репертуар. Однако возникла у меня другая идейка...

С чего я вообще вдруг задумался о пении? Я уже давно соскучился по музыке и задумывался, есть ли в этом мире менестрели.

А то ведь, если вдруг ниша не занята, то можно золото грести лопатой! Правда, играть я почти не умею, разве что бренчать на гитаре на трёх аккордах, но за неимением конкуренции, это не стало бы проблемой.

Только вот менестрели тут, конечно, существовали. И на осеннюю ярмарку по поводу праздника урожая притащились сразу несколько штук. На выступление одного из них меня и потащила Элейн. Я терпеливо высидел представление только потому, что прошлое наше свидание малость провалилось, а ещё пиво в том трактире не сильно разбавляли.

Этот так называемый менестрель оказался даже не певцом, а странствующим сказителем, и весь вечер нудно бубнил речитативом историю подвига какого-то древнего героя, сопровождая бормотание редким перебором по струнам. Только после, уже от Элейн, я узнал, что вообще-то историй было четыре – сам я разницу не заметил.

– И что, они все такие? – поинтересовался я.