Мир Печатей. Аристократ по обмену

Эмроуз присвистнул, и лошадь с места перешла в галоп. Я не успел схватиться за перила, и меня откинуло назад и вдавило в сиденье.

Когда я поднялся, услышал, что нас догоняют и остальные участники дуэли. Брейн пересела к Жерди и взяла управление в свои руки. Тот от истерики совсем повредился рассудком.

Повозка палача завершала наш странный кортеж.

Из рощи мы вылетели на дорогу.

Но рычание гомункулов ещё долго звучало в ушах.

И только когда я увидел городские ворота, а после — переплетения улиц, напряжение дня постепенно начало отступать.

Эмроуз доставил меня прямо к воротам моего поместья.

Я с трудом добрался до своей комнаты.

И только закрыв за собой дверь на замок выругался на всех известных мне языках.

Глава 12. Ночные шорохи

— Ах, мой Аарушечка. Подрался, да? Подрался на дуэлечке? Иха-а-а-ха!

Скартан уже ждал меня. Слившись с портьерами, он тенью проскользил вдоль стен и оказался прямо у кровати.

Я кинул на него взгляд, полный душевного тепла и доброты, и забрался на постель.

Пока я ехал в повозке, Эмроуз выделил мне какую-то тряпку, чтобы зажать рану. Она была относительно чистая с виду, и я вознёс молитву, чтобы не подцепить какую-нибудь заразу, и таки прижал ее к боку.

Пока я добрался до дома, кровь более-менее остановилась.

А тряпка попросту присохла.

И теперь я, сморщившись, пытался решить, как мне все это дело промыть и продезинфицировать. И, самое главное, чем. Хотя с последним, судя по наличию в этом мире яти, можно было не заморачиваться.

— Ух, какая гадость, — голосом, полным восторга, прокомментировал мою рану Скартан.

— Если ты не можешь помочь, будь добр, подожди, пока я сам разберусь! — рыкнул я в ответ.

— Ух ты, какой грозный, а! Напугал баронетишку, да? Видом грозным напугал?

— Ты что, был там?

— Не-а.

Зачем мне это? Смотреть на ваше подобие боев — сплошная скука. Танцы какие-то, а не бои. То ли дело у меня на родине... Конечности летят во все стороны, головы от тела отделяются... Красота...

Мне снова поплохело.

То ли описания Скартана были слишком яркие, то ли моя фантазия очень буйная.