Эухенио или Остров брошенных кукол

Предвкушая долгожданный трофей, он широко улыбался, обнажая за тонкими губами, неполный ряд источенных временем зубов. По рядам полок с куклами пролетело волнение. Никто не хотел к старику в его стеклянную тюрьму. «Это так тоскливо. Целая вечность: ты и старик. С тобой не играют, ты стоишь в витрине и ветшаешь вместе с ним, пылишься, выцветаешь и тоскуешь, тоскуешь, пока тебя не затянет паутиной, когда этот странный, одинокий старик умрёт. Нет ни одной любящей его души, о нем никто не вспомнит и, поэтому, после смерти он станет жуткой куклой, сидящей в своём продавленном кресле с недочитанной газетой в руках, по дате на которой и определят день его смерти» – кошмарные мысли пронеслись в голове Малыша.

Его философские раздумья прервали причитания Кончиты: «Сеньор Фрио, ваша красотка разбилась сегодня. Вот несчастье! Сквозняк или землетрясение. Не пойму ничего, вроде не трясло ночью. Какие демоны снесли её с полки» Разочарованию старика не было предела: «Черт тебя побери, Кончита! Я пришел за куклой. Я копил на неё деньги целых три месяца. Что за…!» Кончита приготовилась было выслушать целую тираду ругательств, но вздорный старикан поднял глаза на полку, где ещё вчера красовалась его вожделенная Басилия и тонкая щель его рта расплылась в улыбке, разрезая лицо пополам, отчего он сам стал походить на зловещую марионетку. «Какое чудо! Вы прятали её от меня». И он ткнул тростью в стоящую, остолбенев от ужаса, Пастушку. «Какая прелестница! Вот её я и возьму». Вмиг забыв о той, которую так жаждал заполучить, Фрио ткнул острым концом своей трости прямо в живот новой королевы красоты. «Какие ручки, ножки, кружевные панталончики, румянчик и даже маленькая овечка. Кончита, я заберу её сейчас же!» И, ошалевшая от недолговечности своего триумфа, Пастушка исчезла в картонном гробу, чтобы воскреснуть в стеклянном шкафу-тюрьме дряхлого старика, где царят пыль и вечность. Упаковывая Пастушку, Кончита размышляла, искоса наблюдая за своим странным покупателем: «Наверное, он лишен внимания и женской красоты в реальной жизни. Он боится её, поэтому и запирает красивых кукол, как бабочек, консервируя их во времени для себя одного, словно собирается жить вечность». Куклы злорадно смотрели на коробку с Пастушкой. Никто не произнёс ни слова и только механическая обезьяна выдохнула обреченно: «Я устала». Когда за сеньором Фрио закрылась дверь, Медвежонок шепнул на ухо Малышу: «Вот не повезло, так не повезло. А, впрочем, поделом ей».