Кодекс Наёмника. Том 2

Половина эсминца упала очень удачно, очень далеко от всех береговых линий, из-за чего ничего критического, кроме пары затопленных островов, на которых погибла вся живность, не произошло.

Но теперь планетные точно будут дуться за то, что случилось. Это же экологическая катастрофа! И им плевать, что после станции пираты могли заняться планетарным правительством. Только бы они не церемонились, не посылали бы агентов или ещё чего-то. Они бы просто устроили орбитальную точечную бомбардировку, стерев просто с лица земли напыщенных идиотов, которые сидят в своих кабинетах и залах заседаний.

Но они этого не поймут.

Тяжело вздохнув, я направился дальше. Уже подходя к административному участку, я учуял запах лаванды, ванили и корицы, как мне показалось. Интересное сочетание. И с каждым шагом запах только усиливался. И каково же было моё удивление, что он исходил из кабинета той самой женщины, заместителя по работе с общественностью.

Прокручивая в голове последние события вчерашнего дня, я пытался вспомнить, как её зовут.

Как назло, на двери не было её имени или фамилии, только должность. А я вчера был так убит морально и физически, что мозг уже не хотел ничего запоминать. Но всё же удалось. Ноэль.

Я не стал заходить к ней. У неё и так было несколько человек в кабинете. Но она заметила меня, моргнула, явно специально медленно, показав, что видит меня, но потом быстро переключилась на своих гостей, продолжая им что-то объяснять. Сейчас на её лице не было видно морщинок.

Вероятнее всего, они вчера проявились из-за адского стресса, который она на себе испытала. Я не знаю, как это работает у женщин, но опыт ведения боевых действий показал, что на войне, что от любого стресса… человек действительно быстрее стареет. Иногда буквально на глазах.

Когда отходил от её кабинета, сразу вспомнился случай с одним из бойцов. Совсем зелёный пацан. Только-только к нам пришёл. Ни опыта, ничего не было. Греи отняли у него всё: дом, семью, любимую. Ему было что-то около восемнадцати лет… только-только перевалило.

На всех тренировках показывал отличные результаты. А вот во время первого боя… нет, он не налажал, он действовал достаточно умело. Но он боялся. Он очень много кричал. А когда вернулся, он постарел. Лоб был покрыт морщинами, глаза изменились. Это сложно описать. Поймёт только тот, кто видел смерть. Кто сам был близок к ней.

Он погиб. Героической смертью. Это была на моей памяти одна из сложнейших миссий.