Книга 1. Запретное созидание

— Опасно? Но почему? Я ведь контролирую себя...

— Дело в том, что во время твоего превращения, ты утрачиваешь часть своих воспоминаний навсегда. Чем дольше ты вне себя, тем меньше остаётся от тебя.

— Но ведь без воспоминаний, я исчезну. Забуду кто я. Забуду свою семью... И... Забуду Эффи. Меня просто не станет. Будет лишь пустая оболочка Роба Фрая...

— Нет смысла переживать по этому поводу. Ведь, когда ты пройдешь все три испытания братьев Альдонис, сможешь обуздать свою новую силу.

— Как же всё сложно. Чёрт, теперь всё по новой.

.. Стоп, а почему пасть закрыта?

— Потому что ты прошёл первую зону.

— Но я вышел из себя...

— Первая зона была предназначена для распознавания эмоций. Ты справился.

«Интересно, какая комбинация эмоций вызвала такую реакцию у Роба. Помню, как тяжело это испытание далось Эффи...» — Шон придаётся воспоминаниям.

— Братик Шон, братик Шон!

— Слушаю.

— А что это такое?

— Это древо эмоций.

— У кисы рот открыт... Она хочет кушать?

— Нет. Твоя ручка, дай ка мне ее.

Шон взял руку шестилетней Эффи и попытался засунуть её в дупло.

Эффи начала ныть.

— Киса голодная, она меня укусит... Не хочу!

— Эффи, слушай, малютка. Не бойся, братик Шон рядом, — вытирая слёзы с щёчек Эффи, сказал Шон.

— Хорошо! — улыбнулась малышка Эффи.

— Вот и славно.

«Но самое сложное испытание было предназначено не для Эффи. Сложнее всего было выдержать слёзы маленькой крохи, которая училась распознавать свои эмоции. Даже мне, ронину, с моей самурайской выдержкой, пришлось не легко. Шестилетней Эффи понадобилось два года, чтобы пройти первое испытание.

Изо дня в день она не сдавалась и шла к своей цели, чтобы стать сильнее. Зачем же ей, в столь юном возрасте, понадобилось становиться сильнее? Видимо, таков его замысел…»

— Шон... Шон! Ронин! Эмм... Туманный ронин! Куда ты пропал?!

Роб наконец дозвался Шона.

— Извини, я заплутал в прошлом Эффи...

— В прошлом Эффи? Она как-то связана с алтарём Триггера? — перебивает Роб.

— Ты не знаешь? Ты ведь сам... — удивился Шон.

— Нет.

Видимо, я совсем не знаю её. Я даже не знал, что она была апостолом похоти... Почему она скрыла это от меня... — перебивает Роб.

— У неё были на то причины. Не беспокойся об этом.

— Причины? Она просто мне не доверяла! Я даже не знаю любила ли она меня на самом деле. Может, это всё было игрой...

— Роб, успокойся. Ты был дорог госпоже Эффимии.

— Она... Я не знаю, Шон. Так странно. Я не могу сказать, что меня это беспокоит. Мне даже не обидно. Это раздражает.