Зомби - вот мое оружие

Секунда — и звон стали возвестил о схватке среди деревьев. Крик, хлюпающий звук. Яркая вспышка. Новый образ — две быстрые тени, свист рассекаемого лезвиями воздуха, серебристые плети. Позже старик объяснил, что плети — это кусари-гама. Два изогнутых серповидных клинка на цепочке. Поединок занял доли секунды. Одна из теней сместилась в сторону, вторая... развалилась надвое.

Чертовщина какая-то, подумал Платон.

Бой слева.

Свист, звон. Движения, которые взгляд обычного человека не в состоянии зафиксировать. Упавшая в траву рука, покатившаяся голова.

..

Юркая тень, спустившаяся по стволу дерева. Размашистый пропеллер, лопастями которого служат лезвия кусари-гамы. Защитник Платона подпрыгивает, уклоняется, держит дистанцию. Резкое и непредсказуемое сближение. Удар, крик.

Тишина.

Небрежные взмах, очищающий меч от крови.

Вложив клинок в ножны за спиной, Хидео шагнул к перепуганному мальчишке.

Беспросветная мгла всё еще не позволяла рассмотреть незнакомца, но Платон догадался, кто перед ним. Тот самый гость, без спроса вошедший в комнату и представившийся дедом.

Гость, заявивший, что клана Верских больше нет.

— Хочешь жить — следуй за мной.

Голос развеял последние сомнения.

Раздумывать было некогда. Если ты выжил после нападения шиноби столь высокого класса, стоит выполнять приказы человека, умеющего превращаться в ветер.

***

Покончив с медитацией, я занялся распределением бонусных баллов. У меня скопилось три единички в центре круга. Два балла я перебросил на «Ментальный контроль», повысив уровень ветки до пятерки.

Еще один бонусный балл усилил «Эластичность чакры» до третьего уровня. Тут же выскочило сообщение о том, что пропускная способность чакры и ментальных каналов выросла на один процент. Что ж, взрывной рост закончился, началось нудное и планомерное развитие. По моему мнению, «Эластичность» предельно важна, поскольку влияет на пассивное восстановление энергетического запаса. А без «Ментального контроля» невозможно поднять следующий ранг.

С тех пор, как мы покинули хутор, прошло два дня.

Мы углубились в дремучую чащу, стараясь придерживаться старых шоссейных дорог. Все эти пересохшие артерии были отмечены на дедовских картах, а также на картах Дины. Место, в которое мы шли, давно лишилось своего названия. Дорожные знаки проржавели, краска облупилась. Исторические документы сохранились разве что в княжеских архивах. Поэтому место, показанное девушке другим сталкером за немалое вознаграждение, именовалось Свалкой.