Франт 4

— Тишина! — воззвала к порядку Топьская, а затем, увидев прибежавшую на шум приболевшую, обратилась к ней, так как не прочь была уже вернуть полномочия, ибо ей всё меньше нравилось развитие ситуации, ведь постигшая прошлого ректора Ройзенга судьба очень пугала её, а если тот бородатый интриган еще и прямо у себя в апартаментах, игнорируя любые правила, увлекался экспериментами с непонятными штучками истинных магов из другого мира, то спаси нас всех Магия от последствий таких забав выжившего из ума идиота.

— Да, мне лучше. Но я, пожалуй, отсюда послушаю, — страдальчески промокнув свои всё ещё красные, но от этого не менее хитрые глаза, ответила вопрошаемая. А затем вызывающим жалость голосом обратилась к архивариусу. — О чем там в свитке, Котэ?

— Значит так, — прочистив горло, старикашка принялся скрипеть дальше. — Не судите строго, но смысл таков:

Когда поймет однажды тот, кто возомнил себя сильней дракона,

что обезьяньи прелести ему милей всех прочих стали вдруг,

в том разе пусть пеняет он лишь на себя, глупца такого:

дракону проигравши, чтобы выжить, покорно принявшего свою участь вслух —

чем и обрек впредь всех на то, проклятия тяжесть всю познают что,

когда отважатся, придя трусливому глупцу на смену, отныне быть вместо него!

— Да что за бред!

— Какой кошмар!

— Это у меня кровь из ушей?

— Мне надо выпить.

— Кретин!

— От-вра-ти-тель-но!

— Делать нехрен старому маразматику, — раздалось со всех сторон компетентное мнение «литературных критиков».

— Простите, — виновато сжался «поэт». — Трудно было перевести с мертвого языка, сохраняя удобоваримые рифмы. Но суть я постарался передать...

— Идиот! На кой нам твои рифмы! Дай сюда, что ты там накарябал, — не выдержала председательствующая. А выхватив из костлявых старческих рук его записи, кудрявая припомнила и об обугленной деревяшке. — А что там за слова были на той дощечке, Котэ?

— Ах да, совсем запямятовал.

— Шшшикарно, — с ядовитым сарказмом прошипела себе под нос весьма умная и, главное, быстро соображающая женщина, утверждаясь в своих выводах насчет Бороды, а затем сосредоточенно принялась копошиться в бумагах старика, что-то черкая на листке.