Франт 4

Он даже проверил свои новые ощущения, погладив теплую и словно бы ласково, податливо завибрировавшую от нежного прикосновения крепкой руки древесину древка. Никогда еще в своей жизни Петор не ощущал столько тепла и отзывчивой податливости от столь желанного объекта приложения своего мужского внимания. Это словно любовь с первого взгляда, химия, страсть...

«Безумие!» — попытался было привести себя в чувства сержант Глиномэ́. Но тут его взгляд поднялся на не менее лазоревый зад впереди шагающего своего десятника, и он понял: «Это судьба!».

А потому, когда столь лелеемые лазоревые шаровары 2-го сержанта 1-го плутонга Петора Глиномэ из Туготыльских, но теперь не факт, упали к его чуть припыленным проклятыми грибными спорами и уже не столь блестящим сапогам, то ему, сгорающему в данный момент от переполнявшей страсти, уже некогда было наблюдать за тем, как 3-й сержант того же плутонга Шустрэ, сплюнув и что-то пробурчав о бездуховности, целеустремлённо прошел мимо.

Ну а тот, в свою очередь, преодолев главрыцаршу Неважнэ, как видно, пользующуюся особой популярностью у раз, два, три... двенадцати гвардейцев разом, при этом он ловко переступал через пыхтящие тела, так вот, сей беспардонный тип стремительно направился к хоть и чуть замешкавшейся, но решительно скидывавшей уже свои одежды магистру Туготыльской, очевидно, дабы не дать той начать противоречить своей, пока еще говорящей фамилии. Мда.

В итоге, этот нахальный, а также, как видно, и впрямь шустрый 3-й сержант успел-таки к графине, которая, наконец разоблачившись из своих дорогих и излишне сложных, совсем не военных одеяний, теперь с обезумевшим взглядом искала: к чему бы приложить свой вскипевший темперамент, но из-за трудностей с одеждой пока ещё не приступила к воплощению сего, в отличие от всех прочих своих подчиненных.

Подскочив же к ее сиятельству, наглец Шустрэ бесцеремонно схватил и перекинул через плечо ее, всю вдруг обмякшую и будто бы заснувшую, а затем решительно направился куда-то в лес со своей поклажей, заботливо удерживаемой за голый зад. Исключительно для удобства переноски, разумеется. И при всём при этом он, странное дело, не то что был неподвержен творящемуся вокруг безумству, но и словно бы постоянно находился в эдаком ореоле непривлекательности для тех, кто умудрялся сейчас находить таковую даже... вон, в норке суслика.