Франт 4

— Что думаешь, Розе́т? — обратилась к восседающей за столом сдержанной красавице подвижная и довольно ехидная золотокудрая пышка, до этого не участвовавшая в беседе, а призывно развалившаяся на атласном диванчике из Бови́нского узорчатого шелка и Кара́чского кедра, и от такой позы неудержимые её прелести едва не рвали пуговицы мундира, немногим уступавшего в роскоши капитанскому, как в районе необъятной груди, так и пониже талии.

— Что тут думать, Моди́ль? Тетушка потеряла свои инвестиции. Ну а мы наконец можем покинуть эту глушь.

****

— Куда сейчас, Ло? — спустившись по грузовому трапу «Журавля» и теперь глазея по сторонам, полюбопытствовала с виду юная и очень гибкая худышка с двумя синими шаловливыми хвостиками чуть повыше висков.

— Куда-куда? Сначала в злачные районы. Там нам больше отвесят за камушки, а если не пожелают, то в этом бандитском месте никто не помешает нам как следует попросить, — пробурчала недовольная копия первой девицы, но хвост был лишь один.

— Опять кровища, сестричка? — заканючила первая, уронив плечи и понурившись, при этом страдальчески взглянула куда-то в небеса. А затем, обернувшись к своей двойняшке, деловито проверяющей: ничего ли не забыто на борту, продолжила. — Мы ведь договаривались завязать с этим. Я хочу найти себе тихого спокойного мальчика и жить с ним где-нибудь в... Э, а чего это Крольц к нему так липнет! Ой! Господин!!!

— Что-то долго вы, — недовольно выдал я, всё это время стоявший облокотившись о край трапа, как раз за спинами го́стий столицы, пока Лузин, обняв меня за пояс и положив голову на моё плечо, прижималась сбоку.

— Драть меня во все... КАК?!! Ой! Наш несокрушимый Герд вернулся! — уронив вещи, выдала Ло, попеременно переводя теперь свой взгляд с меня на Крольц и обратно.

— Я так рада! Так рада! Лулу, отойди, дай потискать нашего непобедимого Герда! — весьма нагло потребовала бросившаяся было ко мне Лу, на что Лузин даже не шелохнулась и продолжала жаться.

— Стоять, рабыни, — прервал я этот балаган, так как предстояло пропесочить дезертирок, на которых я не то чтобы был зол или обижен, а скорее раздосадован своею непредусмотрительностью. — Вы бросили своего Господина. Вы, не дожидаясь итога, поспешили проявить неуместную и даже вредную инициативу. Поэтому и утратили мое доверие. Но так и быть, я не сержусь на вас, и наказывать не стану. Но прежде чем приблизить, не раз теперь подумаю.