Плут 4

Не раз уже ведь видел, как Мимин покидала комнату Милиз, причем подозрительно неуверенной походкой. Уж не знаю, чем они там занимались, моить флагелляцией, аль ещё какой фигнёй, но гостья после таких вот «сеансов» — тихая и умиротворенная, с блуждающей улыбкой и нежным взглядом, ну а гостеприимная хозяйка — эм, да такая же, блин, как и обычно. Это ж Жолин-Милиз. Хрен поймешь, короче, кто у них там кого... ну, это самое. Доминирует, во!

Так, а чего это Лери потупила свои, от набухших слёз, ещё более ярко-синие очи, тщетно пряча их в ниспадающих на бледное лицо, недлинных и чуть вьющихся волосах своей склоненной очаровательно златокудрой головки? Блин, Пышская ж, как я помню, давно уже дала понять, что неровно дышит ко мне, а тут, после категорического невнимания к ней, всё ещё ждущей ответа, да на фоне моей, можно сказать, струящейся нежности по отношению к некоторым её подругам — мягко говоря, приуныла.

Как бы глупостей не наделала(нервно дернув щекой).

У меня хоть и порядок с ЧСВ, но имеется нехороший опыт ещё с Земли(помрачнев).

Там я тоже сначала не замечал одну излишне юную даже для меня тогдашнего особу, а потом, посчитав глупостями нехорошие признаки и намеки одной из её подруг, так в итоге и не решился сходить на могилку вскрывшейся глупышки, уйдя в беспощадный запой, в результате которого и переместился с одних двух колёс, только ревущих мощным мотором, на другие, но уже практически бесшумные и теперь соосно расположенные. Мда(устремив вдаль невидящий взгляд).

Нехорошие, в общем, воспоминания.

Надо бы здесь не упустить момент. Поговорить, как минимум.

Эх(бодрясь), много всё-таки дел навалилось. Ещё ж за Бу, которая нифига не Лена, но, тем не менее, нужно следить, чтоб она, как в ином варианте будущего, не укатила без меня на верную смерть в Синеград и впоследствии не оказалась на Большеградском эшафоте.

В стране вообще, судя по слухам, сейчас какая-то нездоровая фигня творится и тучи сгущаются. Наверняка не только в нашей Империи, ведь было бы глупо, если бы архитектор этой вот Великой Революции Справедливости не разослал своих эмиссаров по всем центральным державам.

А уж от того, как их там приняли, где-то заговорщики, а где-то и «закулиса» официальных властей, и будет в дальнейшем зависеть отношение ВОАС к тамошним элитам.

Террор* вечен и трудно заменим, являясь пусть и не всегда явным, но зачастую неотъемлемым спутником дипломатии, да и вообще во взаимоотношениях вкусивших силы с властью и отвергнувших авторитеты.