Плут 4

Что ж, Ленчик, в смысле Бульвинчик, я уже спешу к тебе на крыльях любви, моя бубочка!

Глава 5

ГЛАВА 5

Не, совсем охренели! Хотя, да. Им-то, небось, поручено привозить высокоранговых магичек-пленниц живыми, а про невредимость наверняка ничего не говорилось.

В общем, ждать и дальше, пока Ленку-Бульвинку будут всем табором... эм, деклассировать, я не стал. И к тому моменту, когда её, давно уже лишенную всякой одежды, в форме звезды растянули колышками на земле, и атаман в самой мохнатой шапке уже готов был первым вкусить «комиссарского тела», я, в эпично развевающемся черном плаще, как раз и спикировал ему за спину, вовремя отключив сценарий Конструктор, чтобы мой карающий меч беспрепятственно сделал двух атаманов из одного, более не защищаемого игрой-пацифисткой.

Народ, прямо скажем, слегка удивился внезапному явлению и даже не сразу сообразил взяться за оружие, но вот магосос кем-то резвым из них тут же был активирован, лишив меня возможности и дальше так же легко пластать своим жильным клинком любителей сладенького.

Хотя пусть себе и дальше любят, но не с МОЕЙ женщиной!

— Всех убью — один останусь!!! — гневно заорал я, дотягиваясь клинком до следующего мохнатошапочника, очень удивленно проследившего глазами за своим, быстро удаляющимся торсом. Точнее торс-то остался, а вот голова прям кинематографично так отправилась в полет, чуть при этом забрызгав белую кожу со множеством синяков и царапин принявшейся активно освобождаться Бу.

К слову, хоть резерв нашей Магистра в дороге слегка восполнился, но это никак не помогло ей избежать участи, пусть так и не состоявшегося, но все же развлечения для своих пленителей, так как у девушки с грустными фиолетовыми глазами из-под теперь треснутых круглых очков отобрали и её меч, и жезл, да и все прочие артефакты с одеждой, принудив путешествовать, радуя своей наготой похотливые взгляды, ну а созданию тех же ручных чар воспрепятствовали тривиальным связыванием.

Это я — могу вертеть чары одними лишь усами из ладоней, а всем прочим — нужно осуществлять движения руками. Так что не явись я, и Бу, прежде чем обезглавили бы на потеху толпе, предварительно ещё и некоторое время унижали, а то и мучили бы.