После выпускного

Ворота, ведущие на территорию кампуса, были деактивированы, и лоза поникшей плетью висела, не подавая признаков жизни. Не глядя по сторонам, я почти бегом добежал до огромного здания.

Как только я вошел внутрь, на меня обрушилось тепло, потоки света, заливавшие практически всегда бывший полутемным до этого коридор, а также громкие голоса и вообще звук разгульной студенческой общаги, из которой совершенно внезапно удалили коменданта. Но, хотя, по сути так оно и было. Преподам явно сейчас не до учащихся, их, скорее всего, затаскали по различным следственным отделам и прокуратурам, в связи с тем, что их директор оказался таким козлом, и учащиеся пустились во все тяжкие.

Ну хоть будет что вспомнить про свою студенческую жизнь, потому что попоек и сборов такого масштаба на территории Касла не было очень долгое время — вообще никогда. Мимо меня пробежала стайка хихикающих девчонок. Хорошо им, словно ничего не произошло. Я ощутил раздражение, очень сильно замешанное на злости. Может быть, я тоже хочу вот так напиваться в общаге, тискать девчонок, веселиться. Почему кому-то можно, а мне нет? В чем я таком жутком провинился перед Вселенной, что она меня так подставила? Вопросы были риторическими, и я отбросил их в сторону, чтобы не взорваться, направляясь в комнату, которую совсем недавно называл своей. Кузя лежал на кровати и что-то пил из высокого бокала.

— Не замечал за тобой склонности к горячительным, — бросил я ему, проходя к шкафу и вытаскивая наполовину разобранную сумку.

— И тебе здравствуй, Сава, — протянул Кузя.

— Что это тебя на пивасик потянуло? — я определил в янтарной жидкости пиво, потому что сивухой вроде бы не пахло. — И почему ты один, где Ниночка?

— Нина ушла от меня к другому, собрания в отсутствии кураторов засохли практически на корню, мне стало невыносимо скучно и обидно, соседа по комнате нет, тебя между прочим, тем более, что все пьют, — Кузя отсалютовал мне бокалом.

— Твое здоровье, Сава.

— Кузя, мать твою, — прорычал я, бросив сумку на кровать. — То, что меня нет конкретно в этом месте, не дает повода не говорить мне о происходящих и довольно важных вещах, и я не про Ниночку сейчас говорю. Соберись! Почему ваши дружеские посиделки под занудные речи вашего гуру прекратились? Только ли потому, что кураторы сейчас заняты совсем другими делами?

— Ну я-то откуда знаю? — Кузя посмотрел на меня поверх бокала.