После выпускного

— Да, именно этот, — произнеся последнюю фразу, женщина исчезла.

Да чтоб тебя приподняло и прихлопнуло! Я протянул руку и тут же ее отдернул, не исключая какой-нибудь системы защиты. Дойдя до двери, окликнул Вихрова.

— Саша, я хочу взять пистолет, это возможно? — Вихров только кивнул, показывая, что я могу брать все, что посчитаю нужным безбоязненно. Вернувшись к стеллажу, уже без напряга, схватил пистолет, проверил обойму, она была заряжена, пули были немного странными. Приглядевшись, я увидел, что они натерты пылью адамантина.

Снова вставив обойму в рукоять и поставив пистолет на предохранитель, не найдя другого, более подходящего места, просто сунул его в карман брюк, надеясь, что ничего себе не отстрелю ненароком. И после этого, одернув куртку, вышел из оружейной.

Пройдя тут же процедуру, что и в коридоре, мы с командиром, наконец-то, очутились в серверной. Здесь было холодно. Я поежился и попытался поплотнее запахнуть расстегнутую наполовину куртку. Вихров даже поднял меховой воротник на своем подобии бушлата.

Мы шли мимо стоящих рядами серверов, которые подмигивали нам разноцветными лампочками.

Остановились мы у стены, сплошь завешанной разнообразными экранами, на которых дублировалось изображение с камер, за которыми пристально наблюдали охранники.

— Изображение, присланное разведчиком, — громко и внятно произнес Вихров, и я вздрогнул, но на этот раз вовсе не от холода. Как оказалось, это не сотня маленьких экранов, а один огромный экран, разбитый на сектора. Как только прозвучал запрос командира, центральные изображения отодвинулись в стороны, и в центре образовался довольно большой квадрат, на котором появилось слегка дрожащее изображение.

Камера, встроенная в жука, слегка подрагивала в такт его движениям, именно поэтому картинка выглядела немного дрожащей. Сначала я не видел ничего интересного. Темные стены, потеки чего-то, не всегда похожего на простую воду, кирпич, потемневший еще больше от времени. Создавалось ощущение, что этот коллектор гораздо старше, чем все остальное здание.

В таком виде изображение оставалось в течение минуты и тринадцати секунд, а потом жук словно врезался в искрящуюся, переливающую стену, которая отшвырнула его от себя, послав миниатюрный электрический разряд. Жук некоторое время барахтался, пытаясь подняться, и я мог видеть только темный потолок, в который сейчас была направлена камера. Когда ему, наконец, удалось принять прежнее положение, то он опять пополз к отшвырнувшей его стене.