После выпускного

За бывшим ограждением, как оказалось, стоял стол, и он продолжал стоять, потому что был привинчен к полу. А вот пол под ним находился в весьма плачевном состоянии, видимо стихия очень старалась отправить столик в утиль, но двадцатисантиметровые гвозди, которыми он был прибит к полу, не дали этого сделать, оказавшись прочнее.

— Сава, это что, я все натворила? — я повернулся к Эльзе, хотя старался на нее не смотреть, потому что, кроме всего прочего, я был дико возбужден, и мой стояк уже невозможно было списать на пистолет.

— Когда ты узнала про дар? — я схватил ее за плечи и слегка встряхнул.

— Накануне перед тем как приехать к тебе. Я принимала душ и... — она задрожала.

— А тебе не пришло в голову, что мне надо об этом знать? — прорычал я, глядя на ее губы, и не в состоянии оторвать взгляд. — Или всем, кто за тобой наблюдал все это время, талдыча всего пару вопросов, как попугаи, один из которых всегда звучал как-то так: «Эльза, за последние сутки ты не стала в себе замечать никаких изменений!» Это не праздный интерес, и ты понятия не имеешь, что эти твари сделали с Настей, и какие у нее после этого начались фатальные изменения, и я не говорю про взбесившийся кактус.

Если бы ты все сразу рассказала, то тогда все прошло бы без таких волшебных последствий! Ты можешь вообще представить, что, если бы это случилось не в пустом подвале, а где-нибудь на пляже или в твоем собственном доме, где собрались бы все члены твоего клана праздновать очередной юбилей какой-нибудь старушки? — я понимал, что меня несет, но не мог остановиться, осознавая, что только таким способом смогу донести до девушки то, что она была не совсем права, скрывая такие подробности.

— Я испугалась, — Эльза всхлипнула, а я, вместо того, чтобы ее отпустить, наклонился и грубо поцеловал. Она же, вместо того, чтобы оттолкнуть меня, дать по роже, укусить, как это бывало и не раз, обхватила за затылок, заставляя нагнуться сильнее и яростно ответила на поцелуй.

Отшатнувшись, я слегка оттолкнул ее.

— Эл, уходи. Если ты сейчас не уйдешь, то, видит бог, я уже не остановлюсь, и сделаю что-то такое, о чем мы можем впоследствии очень сильно пожалеть, — хрипло сказал я, тяжело дыша и пытаясь утихомирить становившееся уже болезненным возбуждение.

— Так может ты уже сделаешь, хоть что-то! — и Эльза сильно толкнула меня в обнаженную грудь. Я сделал пару шагов назад, больше от неожиданности, и практически сел на тот самый стол, единственную оставшуюся в этом проклятом подвале целую вещь.