Закон Равновесия

Эта хрень не покорилась даже умникам Сидиуса, а тут в этой отсталой цивилизации…- Ты чего вылупился на духовное поле? Артур, я тебя не узнаю, - проговорил Мастер ворчливо.- А зачем оно сейчас? - подозрительно произнес я. – Вряд ли нужно. Думается мне, что я не смогу выдать такую мощность на первом ранге.

Мастер внимательно меня осмотрел, о чём-то хмыкнул, скрыв ухмылку под кашлем. У меня промелькнула мысль о том, что именно на этих тренировках он более живой и показывает меньшую степень почтения. Что это? Стоит ли расценивать это, что он не очень предан семье или наоборот, считает себя чуть ли не её членом? Интересно, какие раньше были отношения между им и нашими телами.

Ладно, надо будет попросить сиди… Влада как-то пробить эти моменты. Мастер взглянул на меня еще раз, почесал в затылке и, наверное, на всякий случай, всё же решил коротко объяснить, зачем нужно это чудо техники. Вернее сказать, это магическое чудо.

- Так нужно. Ты пока не Укротитель, а можно сказать личинка Укротителя. У тебя пока нет опыта, ты можешь потерять контроль, а поле не позволит тебе всё тут разнести в случае потери контроля.

Хотя я смогу тебя остановить на твоем ранге, но лучше ты сам должен все это пытаться контролировать. Также поле позволит сконцентрировать энергию, а это упростит активацию тотема. В первый раз, всегда сложно, потом обретешь навык и будешь действовать на автомате. Значит, слушай внимательно, что нужно делать. Садись тут в позу лотоса. Постарайся представить тот мир, где впервые одержал верх над своим тотемом. Осмотрись там, обрати внимание на землю, на небо, внимательно посмотри вокруг, детально рассмотри статую своего тотема и прикоснись к ней…Мастер говорил медленно и монотонно. Так что в какой-то момент я мысленно стал следовать его словам и мир раздвоился. Я увидел два тотема. Один огромной гориллы, из носа которой идет дым, а из трещин на теле сочится магма и второй огромный железный тотем носорога с тремя рогами и множеством шипов. Смотрел бы я на них еще долго, если бы мастер снова не начал говорить о том, что следует дотронуться до тотема. Недолго думая, я протянул руку к горилле и, прикоснувшись, ощутил какое-то родное тепло, а еще биение жизни где-то там, внутри. Дальнейшие слова Мастера шли уже простым фоном. Я потянулся к этому биению жизни, и тут из тотема вырвалась призрачная горилла, которая тут же вошла меня, а потом я сам оказался внутри нее. Словно в мыльном пузыре. Я осознавал, что я сделал все, что требовалось.