Свет и Тьма

Леонардо да Винчи, Рим

— Саша, какого черта мы должны лететь самолетом? Пусть вся эта дипломатическая братия делает там что хочет, мы можем быть в Москве через 3 минуты после посадки на борт — уговаривал императора старший Ольгович.

— Все, Володя, тема закрыта. Одно дело, когда мы летим со своими и прыжок в силе никого не удивит, другое — когда этот старик из Ватикана навязывает нам своих особо привилегированных дипломатов. Прыгать при них — не самое лучшее политическое решение.

— Саша, то, что мы можем передвигаться в силе — секрет Полишинеля, о котором известно всем твоим венценосным собратьям и их разведкам.

Я не хочу четыре часа болтаться в воздухе и меня нервируют чужие на императорском борту.

— Придется потерпеть, Вова. Мы обещали Сильвио, что проконтролируем прибытие в Москву этой дипмиссии, тем более с нами летит его племянник.

— Ты неисправимый альтруист, — вздохнул Ольгович — какой племянник, Саша, окстись, там седьмая вода на киселе, не стоящая внимания даже наших дипломатов.

Его уже и так пустили на императорский борт, пусть с ним там нянчится кто хочет. А мы, так и быть, в Москве подадим ему трап к самолету, отвезем в самый дорогой бордель за свой счет и забудем его там к чертям собачьим.

— Все, тема закрыта и это не обсуждается. Мы летим вместе со всеми, Ольгович! Не нервируй меня.

— Предки, когда ты стал таким поддатливым? Не хочешь обсуждать эту тему, давай поговорим о Дуде, Анджей снова играет с огнем и делает это явно не по своей воле.

— Вот тут ты прав, его шляхта спит и видит новые территории, а он вместе князем украинским не вылезает из джакузи с коньяком, который они прихлебывают между наркотическими трипами.

И сдается мне, что там, в тех самых трипах, границы наших государств далеко не такие, какими являются на самом деле. Добром это точно кончится не может...

Побратимы: 16:05 МСК, 22.06.2036 г., ресторан «Гости» на Софийской набережной, Москва

Прибежавший по зову Макса администратор уже несколько минут распинался извинениями перед побратимами, но слушать его приходилось только Роману, потому что Макс сделал вид, что у него срочный телефонный разговор и отошел к панорамному окну, оставив всю дипломатическую часть на цесаревича.

А так как того жутко раздражало прихлебательство и ничего важного в разговоре с руководством заведения не было, Роман просто «отключил звук» наблюдая за залом сквозь суетливого парня пока не заметил слезы на глазах подошедшей к столику девушки.