Во все Имперские ТОМ 5 Наследие

Потому он и решил помочь мне объясниться с не в меру любопытным Кабаневичем.

— Интересно, — кивнул Кабаневич, — Я слышал про облегченные трикоины, но ни разу таких не видел. А можно взглянуть, барон...

— Нельзя, поздно, — кое-как пробурчал я, скорее набив себе целый рот трикоинов.

Вообще такими горстями трикоины было жрать нельзя, но мой пищевод, усиленный Лунной магией, а еще опытом проталкивания в себя целой кучи китайских пилюль разом, справился.

Я скорее прожевал отвратительное месиво, сглотнул и запил шоколадом Инков.

Перченый шоколад оказался по вкусу на самом деле острым, но при этом сладким, а еще он приятно отдавал ванилью, корицей и какими-то неведомыми специями.

Хлебнув шоколад, я ощутил в себе мощь заряженных заклинаний от сожранных трикоинов, и тут же приступил к овсянке...

Глава 99 — За полчаса до конца света

«Брак, если уж говорить правду, есть зло, но зло необходимое»

Сократ, древнегреческий философ

— ... Ну и когда у меня свадьба? — лениво протянул я, доедая последний тост с беконом.

Я наелся достаточно плотно, чтобы спокойно отнестись к чему угодно, даже к моей свадьбе с баронессой Головиной.

— Через полчаса, барон, — деловито доложил батя Головиной, глянув на часы, — Друид будет ждать нас у пруда. Здесь, в Екатерининском парке. Это который вокруг Лицея.

— Чего? Через полчаса? — я встревожился, вся моя спокойная сытость разом рассеялась, — А куда мы спешим, Ваше Благородие? И почему друид? И какого лешего у пруда?

— У пруда есть береза, — довольно презрительно ответила мне сама Головина, — А для друидической свадьбы нужна именно она.

И еще водоем. И сам друид, который нас обвенчает, как легко догадаться. Наш род Головиных исповедует друидизм, если вы не в курсе, барон.

Но поскольку ваш клан Нагибиных исповедует православие, после свадьбы у пруда мы пойдем в церковь и обвенчаемся там уже по христианскому обряду.

Церковь здесь рядом, в Лицейском садике, который за парком. Вы там дрались с памятником Пушкина, так что должны помнить.

Я помнил. Собственно, в Лицейском садике я не только дрался с памятником Пушкина, я там еще и предавался когда-то любви с Аленкой на лавке. Теперь все это вспоминалось, как события давние и светлые, что-то типа детства, хотя происходило все это три дня назад.

Больше мне Аленка не светит, понятное дело. Да и остальные барышни тоже, уж Головина точно сумеет об этом позаботиться после нашей свадьбы.

— Эм...