Разрушитель Империй: Охота на прогрессоров

Тех, кто выжил, добил по команде Чернова обезглавленный Пивторацкий из пулемета. Экзоскелет с покойником внутри вышагивал впереди, пробивая дорогу меткими короткими очередями. По нему тоже открыли огонь, но малоимпульсные боеприпасы лишь с визгом отскакивали от броневых пластин.

Полицейские из оцепления попытались оказать военным поддержку, но многие из них тоже были в экзоскелетах, так что Чернов установил над ними контроль и попытался заставить перестрелять своих же. Получилось не очень – почувствовав, что экзоскелеты не выполняют команды хозяев, полицейские применили аварийный сброс брони, забрались в машины и без затей дали дёру.

Пользуясь тем, что живых противников во дворе не осталось, Чернов загнал труп Пивторацкого в подъезд, где жила Катя Степанец, отправил его проводить зачистку лестницы, а сам, без затей, поехал наверх на лифте. Лифт сразу попытались заблокировать, но Чернов к тому моменту полностью его контролировал.

Когда двери лифта разъехались в стороны на двадцатом этаже, военные открыли по кабине плотный автоматный огонь. Их на площадке было с десяток, не меньше, но зато в замкнутом помещении конфигуратор воздуха сработал безупречно – один импульс импланта, и все десять бойцов повалились на пол, хрипя от удушья.

Чернов, звеня попадающими под подошвы гильзами, прошел между ними к внушительной стальной двери, ведущей в квартиру Кати. Замок имел множество механических частей, его было не открыть одним лишь воздействием на электронные схемы.

- Открой дверь! - крикнул Чернов.

- Щас, разбежалась, поскользнулась! - пьяным голосом ответила Катя.

- Открой, а то задохнешься, тебе вентиляцию отрубили!

- Да иди ты!

Чернов, морщась от необходимости так глупо тратить энергию, послал еще один импульс конфигуратора воздуха, и значительно, но не полностью, уменьшил в квартире за дверью количество кислорода.

- А! Задыхаюсь! - завопила Катя.

- Скорее открывай дверь! - рявкнул Чернов.

На этот раз упрашивать не пришлось -- раздались шаги босых ног, лязгнул замок, но тут же за дверью послышался удаляющийся топот.

- Вот дура! - выругался Чернов и распахнул тяжелую стальную дверь, толщиной меньше десяти сантиметров.

«Нахрен в городской квартире такие укрепления?» - подумал он, перешагивая порог.

Просторная прихожая была совершенно пустой, из неё пять дверей вели в разные помещения.