АРИ КАМИ 3. Системная ошибка

Я вздохнул, и пошёл к тому ряду парт, который проходил рядом со стеной, под обстрелом любопытных взглядов девушек, сел на последнюю парту, и приготовился припасть к источнику мудрости сэнсэя. Чему он там, интересно, нас учить будет? Ага, японская литература, значит, - сделал вывод я, услышав, что тема лекции "Зарождение реалистического направления в японской литературе и проблема реалистического метода". Ну что же. Послушаем. Куда деваться-то...

- Куросава-кун! - донёсся до меня вдруг сквозь дремоту голос преподавателя и я очумело вскочил с места.

Блин, всё-таки уснул, что, впрочем, неудивительно. Лекция читалась таким монотонным сухим голосом, и была на такую скучную тему, что любой не выдержал бы. Любой русский, я имею ввиду. Понятно, что прилежные японцы были так выдрессированы школой, что любую хрень способны были выслушать.

- Слушаю вас, Котиноши-сэнсэй! - бодро рявкнул я, с трудом подавив зевок.

- Нет, Куросава-кун, - усмехнулся он, - Это я тебя слушаю.

Мы тут слегка затронули тему любви к родине в художественных произведениях, пока ты спал, и каждый из учеников рассказал своё самое любимое стихотворение об этом. Сейчас твоя очередь. Все остальные уже рассказали. Уж извини, что пришлось тебя разбудить.

- Прошу прощения, Котиноши-сэнсэй, больше не повторится, - отчаянно покраснел я, судорожно пытаясь сообразить, что рассказать-то? От японской литературы я был весьма далёк, да и Синдзи тоже, судя по его воспоминаниям, где мелькала только манга.

- Ну так мы слушаем тебя, - учитель сложил руки на груди и сел на край одной из парт. Я же лихорадочно вспоминал хоть что-то про родину в стихотворной форме. На ум пришло только одно. Оно не совсем подходило, но выбора небыло. Я откашлялся, и негромко начал:

Я узнал, что у меня

Есть огромная семья

И тропинка и лесок

В поле каждый колосок

Речка, небо голубое —

Это все мое родное

Это Родина моя,

Всех люблю на свете я!

(Примечание автора.

Автор знает, что в переводе этот стих звучал бы совсем по другому. Будем считать, что Синдзи сделал вольную адаптацию при переводе)

Когда я закончил, в классе установилась полная тишина. Учитель бросил на меня удивлённый взгляд, встал с парты и задумчиво прошёлся между рядами.

- Странно... - пробормотал он, - Я не помню этого стихотворения. Очень интересный слог. Кто автор? - взглянул он на меня.

- Не помню... - пожал плечами я.