Равновесие

Именно в такие моменты, вы сами сможете помочь и себе и своему духу, применив боевые искусства прошлого.

- Но зачем? – Удивилась Мила. – Недавно в нашей деревне проходили духовные игрища в честь богини матери. На них я видела сражения духовных мастеров. И там они даже на арену не выходили, стояли за ней. А на арене бились духи, которым мастера отдавали команды и посылали эфир своих тел.

- Да. Сейчас именно так и проходят поединки мастеров духа. Но вам не повезло родиться в «пятидесятый год».

– Ответила Судь, зная, что дети понимают значение этого словосочетания. – Соответственно вы не можете избежать судьбы мастеров духа и не можете отказаться от сражений на арене пятидесятилетнего турнира. Только знаете, поединки подобного соревнования проходят совсем иначе. В этом турнире вам придётся стоять на арене бок о бок со своим духом. Придётся сражаться вместе с ним, а трусливо прятаться за ареной не получится. К тому же, именно в этом турните, на более высоких этапах, даже убийства разрешены. И вот именно по этой причине, я хочу научить вас, хотя бы азам самообороны, чтобы вы могли уклоняться, парировать и защищаться даже без духа под боком.

И вот теперь, уроки учительницы Судь, пришлись как нельзя кстати. Ро просто уклонился в сторону, слегка пригнулся и нанёс один, решающий удар мечом по рукояти топора. И дух, что даёт своему мастеру силу разрубить что угодно, сам стал разрубленным, ровно в том месте, где на топорище насаживается топор.

Разрубленный дух разлетелся в разные стороны, теряя из своего тела драгоценный эфир.

- Ах! – Невольно вырвался шокированный возглас со зрительских трибун, когда острие кровавого меча, оказалось в нескольких миллиметрах от горла из любимца.

- Прости. – Спокойно сказал Зотику Рокон. – Но топор не для сражений, по крайней мере, в твоих руках.

- Стоп! Остановить поединок! – В очередной раз прокричал главный судья, понимая, что опять в его смену может произойти смертоубийство, а этого допускать никак нельзя.

Только вот Ро, совершенно не замечал этого. Он наслаждался внезапно возникшей волной эфира, пропитанного страхом и предчувствием беды, что теперь вливался в его тело, стремясь от испуганных зрителей к нему.

Всеми силами мальчик старался не показывать окружающим своего удовольствия. Старался, чтобы никто не мог заметить то, что он наслаждается их страхом, но в итоге так и не смог остаться спокойным.