Голодные Игры. Слава или Любовь?

Это сговор против нас.

Не надо ханжества. Никто не осуждает вас за то, что сейчас вы смотрите по кабельному каналу не на тех пятерых, что сжались комочками от страха в канаве в лесу, наивно полагая, что во втором раунде можно просто отсидеться.

Никто не осуждает вас за то, что ваши зрачки расширяются, когда вы видите, как топорами и мачете сносят головы вчерашним героям.

Банда стаскивает трупы в кучу на возвышении. Рубленные руки и ноги.

Вот вам хит парад:

Жанар Дугалова – любовь быть может еще

Густав Винклер – я никогда не стану другим

Лючия Альбонезе – пусть светит солнце

Кто поднимется на вершину этого чата?

Они улюлюкают и зовут нас выйти.

Дрожащим голос Шабтай шепчет:

– Они нас найдут. Они убьют нас.

Не знаю что противней – самодовольные перекрикивания банды на поляне или скулеж Шабтая.

Никто и слова вам не скажет, если вы глаз не сможете оторвать от замедленных повторов удара мачете в сердце Владислава Шпильмана. Кровь тонким плевком выстреливает на лицо его убийце.

Пой. Убивай. Умри.

Поставьте себе стоп кадр момента, когда топор рассекает Изабель Обре её хрупкую головку от уха до уха на рабочий стол. Не стесняйтесь.

Никто вас не осудит. Это «Конкурс» – мы здесь для того, чтобы бороться с ханжеством.

Время конкурса – время, когда каждый реализует своё право на кровожадность.

Последний труп сбрасывают в кучу. Гора трупов уже за первый час.

Хорошая новость в том, что живых осталось одиннадцать персон, а значит до конца раунда всего семь смертей.

Плохая в том, что нас тут пятеро, а значит наша коалиция гораздо менее устойчива по сравнению с той, что на поляне.

Хотите проверить? Попытайтесь договориться, если вас пятеро, а живыми отсюда уйдут только четверо.

Шабтай продолжает скулить.

– Они найдут нас.

Мы с Евой переглядываемся. Евгений Расстроев тоже пальцем указывает на беднягу.

Никто и тронуть другого не посмеет. Один писк и банда накроет нас всех.

Толпа всегда сильнее героя.

У нас тут паритет недоверия.

– Попробуй успокоить его,– я обращаюсь к Еве

– Какого хрена я?

– Ты все-таки девушка, у вас это как-то в крови что ли. Тебя он меньше испугается.

Истерика Шабтая уже настоящая. Он весь красный, из глаз сыпятся слезы.