Голодные Игры. Слава или Любовь?

Она что-то скрябает в своем блокноте и время от времени гладит меня по руке, пока я разглядываю бесконечное ничто за окном.

Я люблю это в ней. Она находит время, чтобы быть собой.

Я набираюсь смелости:

– Что ты все время там рисуешь?

Она недовольно смотрит на меня продолжая дорисовывать не глядя.

– Что я рисую?

– Да.

– Я рисую… Пошел на хер. Вот что я рисую. Понял?

Моментально злая, я она захлопывает блокнот и убирает.

Женщина.

Погода хмурится. Солнца уже нет. И кажется толи туман толи снег скоро сожрет пространство вокруг.

Мы им не нужны.

Они любят нас всех и никого в отдельности.

Я смотрю только на руки выстукивающие такт.

Ловили это состояние дороги?

Коробейники продираются сквозь вагон. В тесноте они успевают продавать безделушки. Предметы первой бытовой необходимости, которые бы вы никогда в жизни не купили, если бы не адская скука электрички.

В вагон заходит гитарист. Никогда еще я не видел более одинокого музыканта. Каждый вдох дается с трудом. Я вижу как Ева уставила взгляд в окно.

Медитация дороги. Тупое наблюдение за изменениями за окном, которые происходят слишком быстро, чтобы реагировать на них.

Мы несемся куда-то, задыхаясь от тесноты, скованные близостью друг к другу. А музыкант пытается наполнить воздух вокруг нас смыслом.

Полное отсутствие реакции. Словно мы уже умерли. Словно это наши души несутся сквозь реальность.

Нигде я не видел музыканта более одинокого чем в этой толпе, где ему из-за тесноты долго не удается взять даже первый аккорд.

Мы в переполненном аквариуме, где наши лица распластаны о стекла вагона.

Слишком тесно, чтобы передавать музыканту деньги и он просто играет нам что-то. Мне кажется это R.E.M. или Smashing Pampkins или это его собственного сочинения. Или это Малинин.

Да это он.

«от рождения течет и до тризны»

Я вижу как люди не отводя взгляда от газеты, от грязи на своих ботинках, от размытого пейзажа за окном…

…Я вижу как они начинают улыбаться, не отводя взглядов от своих дел.

Маленький день рождения для каждого.

Гитарист.

Перед ним расступаются люди, хотя еще минуту назад казалось, что подвинуться просто некуда. Люди несутся по каким-то своим мелким делам. А тут им про жизнь. Про то как в первый раз любили, про счастье, про смерть и одиночество, про небо в алмазах.

Руки оживают. Они достают кошельки.

Я вижу как они тянут деньги, чтобы кто-то другой передал ему.

Гитарист просто проходит сквозь переполненный вагон как гарпун сквозь прозрачную воду.

Я шепчу ей:

– Это мы и есть.