Голодные Игры. Слава или Любовь?

И я вижу как слипаются от первых слез её ресницы.

О том, как тяжело хранить надежду, когда кажется, что она никому не нужна.

Как тяжело вставать снова и снова. Бороться ради других.

Как тяжело вырвать у себя сердце ради того, чтобы кто-то другой продолжал жить.

Что если единственное, что она может сделать теперь это пожертвовать собой?

На экране за её спиной рейтинги. Огромные цифры процентов.

Её голоса кочуют ко мне. К сожалению для неё люди поняли смысл её песни.

Нет ничего более женского.

Нет ничего более непонятого для молодежи в первых рядах.

Они размахивают флагами, баннерами, плакатами. Обнимаются, улыбаются под первыми каплями дождя.

Но я вижу, как рыдают женщины под VIP навесом. Как растекается тушь.

Жертва.

Дождь наводняет площадь. Люди и не думают расходиться.

Она поет, поднимаясь тонами в небеса о невозможной боли жертвы. Жертвы ради него. Ради любви. И как трудно оставаться всегда позади его спины. Наблюдать за его успехами и победами со стороны.

Отдавая все, что есть ради того, чтобы он мог идти дальше.

Я не хочу думать о том, что эта песня обо мне. Но все мы трое понимаем. Что это мой единственный шанс.

Ганнибал подходит к оцепеневшему мне и похлопывает по плечу.

– Хороший нас с тобой ждет финал.

Тушь растекается по всему её лицу пока не начинает капать с подбородка на белую майку.

Она поет:

«Любезный мой, я не смогу забыть. Не смогу забыть, мой свет, как забудешь ты про меня.

Но я продолжу хранить огонь. Даже если ты забудешь все, что мы прожили вместе.

Продлить нашу любовь хотя бы в одном из сердец».

У нас нет права напрямую обращаться к публике. Но наши песни это не так уж и мало.

Я понимаю, что на делает. По бездонной грусти прощания в её глазах.

Она и не думала меня предупреждать об этом.

Когда грохочет гром над сценой. Когда школьницы в первых рядах мокрые на сквозь

«Когда буря гремит со всех сторон.

Я стану тем островком благополучия, что, я знаю, нужен тебе».

Буря людского крика гремит по всей площади. Это лучшее исполнение вечера. Это лучшая песня, что мы слышали на конкурсе. Люди рыдают, оглушенные штормовым ветром, что таскает вырванные из детских руки плакаты с сердцами над ошеломленной толпой.

Я вижу ручьи слез на её щеках. Она допевает песню зная, что на гигантском экране за её спиной уже сыпятся вниз её цифры и проценты.

Они всё поняли, что она хотела сказать.