Превыше Избранных

Теперь усмехаюсь я, и благополучно вытаскиваю первую свою черноморскую ставридку за долгие годы... Хочу выпустить её в воду, но Василий уже раскрывает садок и говорит:

- Рыбку, ваша светлость, я собираю и забираю. У меня во дворе аж восемь штук котов живут.

- А зачем столько много котов? – спрашиваю я.

- Кошачьи органы чувств для восприятия пространства – ценнейший биоматериал, - отвечает Василий.

- Это интересно, - говорю я, но дальше не расспрашиваю, а подсаживаю на мормышку опарыша.

- Мы, - продолжает Василий, ставим в известность её мать, по какой причине мы к ним приехали.

Мать держится весьма самоуверенно и вызывающе, и предлагает нам арестовать её девочку, которая жмётся к матери и смотрит на нас таким взглядом, от которого может завянуть дерево… Один из наших сотрудников просит девочку закричать, как она обычно это делает. Девочка не спускает с него своего тяжёлого взгляда и визжит так, что мы хватаемся за уши и чувствуем чуть ли не позывы к эпилептическому удару … Мы уезжаем, а через два дня наш сотрудник попадает в больницу и умирает от обширного инфаркта… Позже мы выяснили, что умирали в том доме те жильцы, что позволяли себе разговаривать с этой девочкой и делать ей замечания… Я до сих пор не могу забыть её взгляд…

- А это девочка страшненькая? – спрашиваю я.

- Не то слово, - отвечает Василий.

Бланк спиннинга Василия гнётся в дугу, и из морской пены показывается голова страшной скорпены с выпученными глазами.

---------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------

---------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------

- И что было дальше с этой девочкой? – снова спрашиваю я.

- Да ничего плохого, ваша светлость, визжит себе, когда захочет; и никто уже замечаний ей не делает. А когда подрастёт, то поступит в имперскую академию, я думаю, на факультет биотехнологий и магнетизма, туда её непременно возьмут с распростёртыми объятиями. Этот мой рассказ, ваша светлость, могут подтвердить многие наши сотрудники.