Последний русич. Великий поход

Узловатые лапы взметнулись в воздух. Перепуганные до одури лошади рвались в разные стороны, до предела натягивая белую от жара цепь. Поток огня перекрыл обзор, а мгновением позже послышался хлесткий щелчок, словно невидимый великан разорвал металлический трос.

Всадники унеслись в лес. Дыхание Сварога погасло. Со стороны стоянки доносился удаляющийся перестук копыт. Запах горящего дерева забивал ноздри и выжимал слезы из глаз. У меня слегка кружилась голова и где-то на окраинах сознания болталась мысль, что я полностью опустошил запасы маны.

Прохор подорвался с земли и бросился ко мне. Все события уложились в пять секунд. Может в шесть. Я смотрел на полыхающую деревянную фигуру посреди поляны и все ждал когда она шагнет в мою сторону и снова начнёт отвратительно скрипеть. Ужасный звук просто. Как-будто к доскам пола в старом доме кто-то додумался прицепить мегафон... А ты на кухню идёшь... Ночью...

— Бежать надо, Алёша! — хватая меня в охапку и бросаясь дальше, рявкнул воевода, — Покуда не опомнился вражина! Ходу, ходу! Цепь одна была всего, нечем супостата сдерживать.

Прохор говорил даже быстрее, чем бежал, а бежал он с огромной скоростью. Перед глазами все колыхалось и вдобавок к головной боли появилась тошнота. Я болтался на плече своего подчинённого, как безвольная соломенная кукла. Сил не было даже на то, чтобы повернуть голову. Перед глазами так и раскачивалась горящая фигура лешего.

— Стой, — промычал я, когда по лицу начали хлестать ветки кустарник, — Поставь меня.

— Бежать надобно, Алёша! – не сбавляя ход, отозвался Прохор, – Недалече уже. А там ищи ветра в поле...

— Поставь, кому говорю! — попытался взбрыкнуть я, но лишь вяло трепыхнулся. Уверенности в том, что я устою на ногах, если воевода выполнит мой приказ у меня не было.

Великан перешёл на шаг и вскоре остановился. Перед глазами все перевернулось и я ощутил под ногами твёрдую землю.

— Идём назад, — как опытный моряк рассчитывая интервалы качки, приказал я. Первый шаг оказался самым сложным. Я немного не попал в амплитуду и неприятно приложился плечом о дерево. К счастью, оно на меня не бросилось и даже из земли выкапываться не стало.

— Уходить надо, княжич, — без особой надежды повторил воевода.