Кланы: Генезис

Разгневанная мамаша достала из сумочки табельный пистолет и принялась стрелять в Пашу. Она успела всадить в щит две пули, прежде чем мы с Альбертом выбрались из-под стола и заломили ей руки, предварительно обезоружив. Инга же закрыла собой полковника.

- Хм. Я думаю, последних двух минут никогда не было, верно? – обратился он к нам.

- Простите. Я не справился – Паша опустил голову.

- Ничего страшного. Тебя не готовили усмирять буйных. Хм. Может быть, стоит?

- Я всё ещё здесь! – рыкнула старшая Солнцева.

- Хм.

Я смею надеяться, что впредь мне не придётся сталкиваться с подобным…

- Может, не давать ей пистолет?

- К сожалению, она имеет право расстрелять меня в чрезвычайной ситуации без суда и следствия. Не обращай внимания, это наши внутренние разборки – ответил мне полковник.

- Во кубло! – воскликнул Альберт.

- И не говори. А я, кстати, имею право отдать «приказ шестьдесят шесть», и охрана, состоящая из магов, зарубит большую часть чиновников. Баланс во всём – он пожал плечами со спокойствием познавшего дзен монаха.

Наконец, Егор вернулся со шприцем, и вставил его в плечо женщины.

- Тридцать секунд. – объявил он.

- Отпускайте. – скомандовал полковник, отмерив время по электронным часам.

- Я думаю, вам и вашему мужу стоит пройти все обследования, которые доктор Зимин сочтёт нужными. Чем скорее, тем лучше – кивнул полковник.

- Итак, что ты можешь мне сказать? – спросил я Дубодверина.

- Ситуация с младшей Солнцевой очень тяжёлая. Со старшей я разберусь, вне зависимости от исхода… Хм, никаких конкретных действий я сейчас предложить не могу, если ты об этом.

- Можешь. Прикажи своим людям поделиться со мной всей информацией, которая у них есть.

- Всей? А не многовато ли будет?

- Брось, полковник. Не те времена, чтобы играть в шпионов.

- Ты сильно переоцениваешь человеческую жизнь, Серёжа. Хм…

Полковник задумался. Он знает, что мне нравится его честность. И не боится показаться чудовищем в моих глазах.

- Я видел, как из-за страданий одной маленькой девочки начинаются войны, в которых гибнут тысячи гражданских, не считая солдат.

Никого не интересуют реальные процессы, стоящие за подобным решением, только яркие эмоции. А нам, людям, что принимают решения, зачастую приходится идти против эмоций. И эта ситуация не исключение.

- Мне не нравится, куда ты ведёшь, полковник.

- Мне тоже. Но только ты всё понял неправильно. Да я и не сказал ничего, что на самом деле думаю. Знаешь, у нас есть поговорка: «Мы делили апельсин.