Аристо без смерти

- Вон на той полянке, где рассад начинается, прямо там и лежит. Лесниковой эта история понравится.

Донников замялся:

- Но ведь у Хренова будут проблемы. А он нормальный.

Я дружески засмеялся и похлопал Донни по плечу.

- Ха, да не будет ничего Огородничего нет, а Горелова только и может, что взбеситься. Но она и так бесится каждый раз как его видит. Давай, вечером расскажешь как прошло.

Может Донников и чувствовал в поручении подвох. Но какой именно, до него не доходило, зато прямое указание на то, что вечером надо отчитаться, не даст увильнуть от сомнительного приказа.

Задача простая, с ней даже он справится. А если вдруг нет, я пересказывал байку достаточно громко, чтобы нас слышали другие студенты. Кто-нибудь да донесёт. Осталось только занять позицию.

Глава восемнадцатая. Сожжённая ведьма

Я залёг на самой границе рассада, устроился возле ствола дерева потолще, в нескольких шагах от узкой тропинки. Молодая поросль надёжно скрывала от вражеских глаз. Под ухом жужжали мошки, едва проснувшиеся после зимней спячки, и это жужжание даже раздражало, да и солнце припекает, настоящий рай.

Если бы не стена рассада в нескольких метрах. Там не росла мягкая трава, и даже мухи туда не летали, в искажённом, извращённом лесу царила мёртвая тишина, которую лишь изредка прерывало мерзкое хлюпанье. И пролежав пару часов, я понял, отчего мне так не по себе рядом с этими мясными пародиями на деревья. Они и правда двигались. По миллиметру в час, преодолевая отчаянное сопротивление древесных корней, отравляя землю сочащейся слизью.

Медленно, но неумолимо. Миллиметр в час… За год они продвинутся на восемьдесят семь метров. Все эти маги, аристо, бояре… Грызутся за власть и деньги, и делают вид что это главное. А теме временем какая-то дрянь уничтожает мир миллиметр за миллиметром. И, что самое обидное, сейчас эта дрянь на моей стороне.

Я аккуратно поставил колбу со своеобразным биологическим оружием, расслабил мышцы и слегка вздремнул, но одним глазком, так что едва раздался тихий треск сломанной ветки, сразу очнулся, встряхнул головой приходя в сознание и сосредоточился на звуке.

День уже закончился, закатное небо ещё оставалось красным, но на небо уже поднималась здоровенная багровая Луна, так что света хватало, но рассад выглядел ещё хтоничней чем днём.

Ветки продолжали хрустеть одна за другой, к этим звукам примешивалось тяжёлое дыхание и, наконец, ругань женским голосом.