Аристо без смерти

Я наклонился над телом Огородничего, сорвал с его пояса ключ, и тут старикашка ожил, его рука с неожиданно силой вцепилась в моё запястье

- Ты хочешь забрать у меня Академию?!! Это моя, моя Академия!

Холм огромный, за всей лирикой я забыл вырезать сердце главному гаду! Сейчас исправлюсь. Высвободившись от цепкой хватки старика я ещё раз ткнул ножом ему в грудь. Вернее попытался. Тело Огородничего расплылось, растекаясь по полу серой жижицей, затекающей в каждую щель, а лезвие вошло в паркет. Победа утекала сквозь пальцы.

Из под сводов потолка раздался свирепый голос Архимага:

- Академия — это я!

Глава двадцать первая. Сердце Академии

Стены опять затряслись. Но это уже не было похоже на землетрясение, они ритмично содрогались, словно при вдохе-выдохе. Между кирпичами загорались красные прожилки, по воздуху разносило запах сырого мяса.

- Какой же ты всё-таки дурак, - холодно констатировала факт Рашимила. - Надо было вырвать сердце когда это ещё было возможно. Что теперь собираешься делать?

- Действуем по плану.

Если у Академии есть сердце, то оно в хранилище артефактов.

Половицы трескались под ногами, а стены начали сдвигаться. Академия обрела сознание и теперь собиралась меня расплющить, перемолоть и похоронить. Учитывая что я не могу умереть — похоронить заживо. Дубовые двери захлопнулись перед лицом, словно голодные челюсти, но массивные петли не выдержали искажения стен и наполовину вылезли из дерева, так что хватило единственного удара плечом, чтобы одна из створок вылетела.

Рашимила левитировала где-то за спиной, но когда в нас полетела куча обломков, разбитые кирпичи будто обогнули нас по широкой дуге. Прикрывает, это хорошо, можно сосредоточиться на продвижении вперёд.

Винтовая лестница изогнулась, и ещё больше стала напоминать сжатую пружину. Сверху валятся здоровенные куски штукатурки, но их Рашимила успешно отражает. Лестница замерла, словно ждёт, теперь она похожа на лягушачий язык, который выцеливает мошку. Нет, я тебе не мошка, я уже мохнатый шмель нахрен!

Стоило коснуться ступеньки ногой, как она тут же ощерилась острыми щепками, которые попытались пронзить ступню.

Быстро отталкиваюсь от ступеньки и взмываю на медные перила. Лестница скручивается и дрожит, пытаясь скинуть, но я касаюсь её лишь на короткие мгновения, чтобы оттолкнуться и прыгнуть выше, а её движения использую чтобы ускоряться и двигаться ещё быстрее. Несколько секунд, и хищная лестница позади, бессильно извивается будто змея под сапогом.