Аристо без смерти

Твари либо считали меня главной целью, либо её просто не замечали, так что я бросил порядком потрёпанный «щит» поперёк дороги вместо баррикады, для надёжности врезав ему ногой туда, где должен быть несущий каркас, и быстро пошёл вперёд, медлительные твари не догонят. Из распахивающихся дверей раздавался зловещий скрежет, но даже одержимая Архимагом Академия не могла создавать новых кадавров мгновенно. Им за мной не угнаться.

Ещё одна выбитая дверь, поддалась неожиданно легко, древесина оказалась трухлявой. Так и было или здание разрушается само по себе? Ступени ведущей в подвал лестницы ощерились клыками, но я просто перепрыгнул их, приземлился в пролёт, который едва не рассыпался.

Здание на последнем издыхании, ещё немного, и подвал с артефактами будет похоронен. Мне то всё равно, а вот тонкая техника наверняка накроется медным тазом.

Ещё один прыжок, и вот я перед дверьми в хранилище. Они приоткрыты, выглядит как приглашение. Настораживает.

- Приготовься, сейчас будет опасно, - голос Рашимилы изо всех сил пытался показаться спокойным, но я уже прекрасно разбирался в её мельчайших интонациях.

- А я только начал расслабляться. Есть план?

- Действуй как обычно, откуси кусочек сердца, тогда нас не похоронит в этом подвале. Я постараюсь прикрыть.

- Принял.

Я пнул створку двери ногой и ворвался в хранилище. По ушам ударил словно звон колокола. И ещё раз меньше чем через секунду. Половину зала занимало красное пульсирующее месиво — нервно бьющееся сердце Архимага. Эту хреновину так просто не сожрёшь… Даже учитывая что я порядочно проголодался.

И сердцеподобная масса перекрывала путь к постаменту с извлекателем. Сердце забилось чаще, враг наконец заметил незваных гостей. И ему страшно.

Кроваво красные ростки, ползущие во все стороны от искажённого магией главы Академии, набухли и запульсировали. Их набухшие опухоли полопались, рождая окровавленные подобия человека, начисто лишённые кожи. А из самой большой опухоли ,свисающей с потолка, выпала и повисла верхняя половина, отдалённо напоминающая самого Огородничего, разве что борода его теперь была пучком сочащихся кровью вен.

- Зачем! - хрипящий голос резонировал с биением монструозного сердца. - Зачем ты сделал это со мной?

- Ты стоишь у меня на пути, старик.

- Ты слеп. Или же ты… самый злобный даймон, порождение худшего из миров… Чёртов Сталин… Он не ошибся, проклятие сбылось. Но даже ценой жизни я исполню предназначение. Стану той стеной, что не выпустит хаос наружу.