Аристо без смерти

Непонятно кто побеждает, но я знаю что не могу умереть. Не могу проиграть. И тут темноту разрушает луч света. Снаружи глубокая ночь, но звёзды и Полнолуние делают её похожей на рассвет.

Рашимила воспарила вверх, остановившись у самого пролома.

- Жалкий недоколдун. Владыка мусорной ямы. Пытаешься забиться в щель поглубже, но тебе не спрятаться. Твоя Академия лишь песчинке в свете МОЕЙ ЛУНЫ!

Лунный свет становится осязаемым. Потолок и остатки стен разрушаются в пыль, которую словно смерчем разносит по сторонам.

А в яму подвала начинают падать звёзды. Становится светло как днём, Архимаг кричит, пока в бешено колотящееся, всхлипывающее, бурлящее сердце, не падает мертвенно-бледный шар размером с саму Луну.

И всё стихает. Архимаг умер, а его порочная Академия перестала существовать.

* * *

Рашимила спустилась, теперь ожившая кукла висела на уровне моей головы, я как мог отряхнулся от кровавых ошмётков и полез в угол, где должен стоять извлекатель. Машина выглядела паршиво.

Все склянки потрескались, и жидкость из них почти вытекла, органические части потемнели.

- У нас всего одна попытка. Я не знаю как её починить. Ты точно уверен?

Я кивнул. Всё уже оговорено, нет смыла включать заднюю. Я посмотрел на кресло этого изощрённого орудия пыток, печально вздохнул и сел.

- Возьмись за поручни, и покрепче. Привязывать нельзя, а будет очень больно.

- И где тут кнопка, которой эта хреновина включается?

- Я всё сделаю.

Рашимила опустилась ко мне на колени, и устройство со крипом начало оживать.

Закрутились колёса, что-то заискрило, а комнату заполнил совсем уж тошнотворный запах... И пришла обещанная боль. Мышцы скрутило, будто я сижу не в техномагическом извлекателе душ, а на электрическом стуле, физические ощущения были ближе всего к медленной прожарке током. Но не это было хуже всего. В самые глубины сознания вползало кромешное отчаяние, как тогда, когда я попал под взрыв гаввах-гранаты, только в десятки раз сильнее. Хотелось кричать, и уголков глаз потекли предательские слезинки. Только не это. Любая боль лучше чем это.

«Держись. Я уже с тобой»

И хоть отчаяние было невыносимым, я ещё мог думать и двигаться. Я убрал правую руку с поручня и осторожно дотронулся до куклы, будто это поможет придать сил. Теперь продержаться. Это всего лишь пытка. Любую пытку можно выдержать, пока есть ради чего. Я сконцентрировался на физической боли. У нервов есть ограничение в проходимости.