Аристо без смерти

Ну, то что от неё осталось. Место было не слишком дружелюбным, да и пробыл я здесь недолго, а ещё не раз и не два здесь меня пытались убить. Но я жив, а Академия лежит в руинах. В общем, ничего нового. Так было, так есть, и так будет.

Затем сел в экипаж к Заляпину. Отдалившись от скопления людей он изменился в лице. Будто сбросил маску, но своего лица под маской не было. Пустой взгляд, ноль эмоций, словно у бывалого игрока в покер.

- Ты на самом деле даймон? - задал он вопрос без особого интереса.

- Да, а ты?

Заляпин похоже особо не слушал:

- Какой-то опыт есть?

- Какой-то есть. - особо откровенничать с конвоиром не было ни малейшего желания.

- Хорошо. Пригодится. Завтра будет на месте. Там познакомишься с отрядом и получишь инструкции… Да, завтра же нас посетит сам Император. Близко к нему ни одного даймона конечно не подпустят, но хоть издалека посмотришь, узнаешь, за кого мы сражаемся.

На этом Заляпин замолк и больше до конца поездки не произнёс ни слова.

Мы пронеслись через пустой, будто вымерший город, и после череды незнакомых кварталов оказались на вокзале, который вопреки ожиданиям располагался не в центре, а среди натуральных трущоб. Вместо основательных домов здесь тоже были двухэтажки, вот только они больше напоминали грубо сколоченные бараки, которые к тому же разваливались.

Зато сами паровозы, вагон с углём сразу после локомотива не оставлял сомнений на чём работает тяга, привлекали взгляд.

Я бы уже не удивился, если бы вагоны тащил клыкастый и сочащийся кровью ломтевоз, работающий на чистом гаввахе, но нет машины выглядели естественно, было в них что-то родное и знакомое, так что предстоящая поездка меня скорее радовала. Примерно час я потратил на созерцание стальных красавцев.

Карету Бериевой я заметил издалека, всё-таки среди окружающей вокзал нищеты она выделялась особенно ярко. Вряд ли она решила в последний момент перехватить проклятое письмо, для этого отправила бы вперёд группу поддержки, наверное тоже решила попрощаться, а может и помолвку разорвать.

Однако когда карета остановилась, первой из неё ловко выпрыгнула сестрёнка Лизавета, и быстро побежала ко мне. Вторым вышел донельзя смущённый Кабан, явно чувствующий себя некомфортно, он же, до умиления неловко, подал руку, чтобы помочь спуститься хозяйке кареты.