Аристо без смерти

- Подожди!

Я остановился:

- Дорогая, хочешь подарить мне прощальный поцелуй?

- Не сейчас, дорогой. Лишь хочу предупредить, на ярмарке вновь взбунтовалась чернь, а доблестные опричники хоть и преданы Императору, часто в рвении своём крушат всех, кто попался под горячую руку. Так что ради нашей любви, избегай опасных мест пока будешь возвращаться в Академию.

Глава седьмая. Гойда!

Я машинально кивнул и подождал пока карета отъедет. Избегать опасных мест… знать бы ещё где эти самые места… За время нашего разговора мы заехали в незнакомую часть города.

Ладно, где Север а где Юг помню, доберёмся, не в первый раз.

Более-менее сориентировавшись я двинулся в сторону Академии прямо по главной улице. Спустя несколько минут чутьё стало подсказывать, что направление не самое удачное. Где-то поблизости тоскливо завывали собаки. В двух-трёхэтажных домах захлопывались ставни, женщины и дети куда-то пропали, зато на каждом шагу собирались группы угрюмых мужиков с обречёнными лицами.

В руках они держали ножи, топоры и вилы, а седой бородач с красным лицом и остекленевшим взглядом яростно играл на балалайке. Хорошо играл, талантище, даже не замечал, что пальцы порезаны струнами в кровь, и крохотные красные капли разлетались до середины улицы.

Меня провожали недобрыми взглядами, но нападать не спешили, душевный всё-таки здесь народ, понимающий. Ещё через несколько минут донеслись грохот и крики, среди воплей боли и ужаса отчётливо доносилось раскатистое «Гойда! Гойда!».

Всё-таки обойти опасное место не удалось, и прямо сейчас я окажусь в центре разгона демонстрации. Ладно, что поделать. Бежать бессмысленно, только привлеку ненужное внимание. Лучше отойду в сторонку, заодно посмотрю на местных опричников.

Я зашёл в небольшой дворик, укрытый высоким забором встал возле сарая с дровами и занял наблюдательную позицию прямо на поленнице, так я мог заглядывать за забор оставаясь незаметным. Увиденное не разочаровало. Я даже завис в ступоре.

Сначала мимо просто пробежала толпа перепуганных людей, орущих чо-то нечленораздельное, по крайне мере я разобрал только слово «опричники». Ничего особенного, нормальный такой мирный пейзаж, сто раз видел.

И тут показалось НЕЧТО. Не то гусеница, не то многоножка, слепленная из множества человекоподобных существ в синих мундирах, ощерившаяся с обеих сторон кривыми саблями преследовала убегающих, извиваясь по стремительно пустеющей улицы.