Аристо без смерти

Похожа на кристалл, размером с кулак, нот сверху в него вбит металлический колышек, к которому приделано такое знакомое колечко. Граната?! Пусть не винтовка, но всё равно это праздник какой-то!

Колья наконец перестали расти из земли, но громогласная «гойда!» раздавалась уже под ухом. Передние сегменты гусеницы вошли во двор и, методично извиваясь, приближались к ненадёжному укрытию. Вот теперь самое время валить. Я закинул рыжую девицу себе на плечо и побежал к подворотне ведущей на соседнюю улицу. Гусеница отреагировала быстро, но недостаточно, её голова всё ещё была подворотне, когда я уже оказался снаружи и закинул едва обретённую гранату за угол.

..

Не было ни взрыва, ни хлопка, но вот меня проняло, как-то враз вспомнилась прошлая жизнь. Бесчисленный легион мертвецов, некоторых я убил сам, другие просто умерли на моих глазах... По моей вине… Я выжил, а они нет… Это моя вина! Я должен был умереть! Почему я не могу просто умереть!!!

Отчаяние отпустило так же резко, как пришло. Грёбаная граната.

Всего лишь светошумовая, ну, то есть местный аналог. Хотя что я ещё ожидал, она же по факту из дамской сумочки. Ещё и на психику действует. В следующий раз десять раз подумаю, прежде чем бахнуть.

Вот только опричникам досталось куда больше. Теперь, когда гусеница развалилась, стало ясно, что это был не монстр из человеческой плоти, а скорее боевое построение, успешно распавшееся на оглушённые боевые единицы. Синие мундиры зашевелились, кто-то стонал, кто-то пытался нащупать сабли, одновременно путаясь в сползших до колен штанах.

У бывшей головы, судя по всему командира, вместо сабли была булава в виде метлы с петушиной головой на рукоятке. Такие же головы были золотом вышиты на рукаве мундира каждого опричника.

Ну а что, птица гордая, нечисть криком изгоняющая, самый подходящий символ для людей государевых... Нет, может я конечно что-то не понимаю в местной политике, но хозяева этой человеческой многоножки вряд ли окажутся хорошими парнями.

Но хватит смотреть, командир в сознании, скоро и остальные оправятся, надо уходить.

Не спуская с плеч ношу я побежал подальше от места столкновений, а за спиной уже раздавались новые, всё более уверенные крики «Гойда!» и «Сплетаемся в объятьях братских!».

И вот, когда казалось что мы уже почти ушли, из подворотни выскользнул ещё один опричник в синей форменной шапке. В одной только синей форменной шапке.

Видно стоял в хвосте и оправился быстрее всех, чтобы броситься наперерез.