Аристо без смерти

Надо же, легко обошлось, пусть я сидел всё собрание словно безмолвная мебель, меня это полностью устраивает...

- А вас, Снегов, я попрошу остаться.

Вот и неприятности. Не нравится мне этот архимаг, и всё же я искренне пытался не портить с ним отношения.

- Разумеется.

Горелова просидела на месте чуть дольше, чем требовали приличия, должно быть проклиная про себя мужланов, что вершат какие-то тёмные дела в тайне от неё, но всё же на конфликт не пошла и убралась прочь.

А голос Архимага прозвучал настолько доверительно, что я серьёзно напрягся:

- Семён Гнидович, не сочтите за оскорбление, дабы уберечь вашу репутацию я и решил поговорить наедине.

Перед смертью я встретился с Малафеевым, и между дело тот упомянул, что на него пытался напасть Сталин. И вы, став свидетелем стычки, встали на его сторону. Трое студентов несомненно убиты, и в деле замешан ваш голем. Я вынужден принять меры.

К концу фразы Архимаг чеканил каждое слово спокойным, но не допускающем неповиновения голосом.

- Подождите! Я знаю, Вы мне не доверяете! И для этого есть причины.

Но в этом деле я совершенно не при чём! Разумеется, вы вольны повесить на меня всех собак, но это не поможет найти истинного виновника.

Архимаг горько вздохнул.

- Снегов, я и правда хочу вам верить. Вы умный человек и умеете вести дела. Но слишком многое складывается против вас. Разумеется я не мог не навести справки и мастере алхимии, что пришёл из ниоткуда и собирается на меня работать. Легенда о пытливом изобретателе, что интересуется проклятыми артефактами, была действительно хороша, но невозможно скрыть вашу связь с охранкой.

- Вот именно! Я работал на охранку и всегда был предан Империи!

- Ключевое слово здесь «работал». Вас изгнали, значит было за что, но не казнили, значит рассчитывали получить от вас какую-то пользу. Я копнул немного больше чем следовало. Вы были мастером над отравителями, создавали совершенные яды, способные гарантированно убить конкретного человека не оставив никаких следов.

Годы безукоризненной службы, величайшая компетентность, и вдруг стремительное падение. С приземлением в нашем, простите мою грубость, отстойнике. Слишком много странностей, на которые я закрывал глаза, пока они не продолжились в Академии.

А вот теперь дело плохо. Мне нужно это место и, хотя подсидеть архимага было бы неплохим решением, я к этому не стремился, избегая лишних хлопот. Но теперь он меня подозревает, а значит я уже не смогу просто его отравить.