Наследник. Сила дара

Князь у нас нервный, может и правду лишить тебя ног,— сочувственно произнесла девушка, хотя в голосе звучала насмешка.-И отнесите его в машину. Пусть док его проверит.

Доведя меня до машины и уложив на деревянный пол, моя бывшая охрана уселась на скамейки по бокам кузова.

В кабину залез человек в чёрном костюме-тройке и белоснежных перчатках с небольшим кейсом и стал выгружать из него какие-то странные блестящие штучки, предметы, бутылочки и всё, что там есть.

Отбросив все мысли , я стал внимательно смотреть за его действиями.

Последнее, что он положил мне под нос, была бутылочка с зеленоватой жидкостью, похожая на тонизирующее питьё и приказал выпить.

С небольшим сомнением я взял её. Это был крепкий коктейль, по вкусу напоминающий коньяк.

Незнакомец, что-то сказал охранникам, и те послушно выпрыгнули из кузова.

Мужчина , слегка наклонившись и став на колени, снял остатки моей самодельной шины и разрезав штанину, осмотрел ногу, а другой рукой потянувшись в кейс, достал оттуда детский зелено-красный молоток.

-Сильно больно не будет,—обратился он ко мне.

Короткий размах и удар.

Зажмурившись от боли и резко поднявшись , я хотел было закричать, но из моего рта не вылетело ни одного звука.

Пиджак ,хмыкнув , положил руку, горевшую зелёным огнём, мне на лоб и откинул меня на пол.

-Добрых снов князь. Вы очнётесь, когда кости срастутся.

Очнулся я от тряски.

Фургон ,в котором ехала моя, бессознательна тушка , ощутимо тряхнуло, от чего голова, с гулким стуком ударилась о пол, заставив ,проснутся.

Инстинктивно дёрнувшись дабы потереть место удара, я обнаружил себя связанным широкими ремнями.

Осознание этого факта, заставило меня начать истерически дёргаться.

-Тише князь!—раздался смутно знокомоый голос.-Это ради вашей безопасности!

-Какой на фиг безопасности,— процедил я , пытаюсь освободиться из ремней.

-Чтобы вы ни пострадали во время поездки,— усмехнулся парень, склонившись надо мной.

Его слова удачно совпали с очередной ямой и повернув голову по сторонам и увидев, как болтаются сидящее в кузове солдаты, я успокоился.

-Мы можем поменяться, если тебе не по кайфу лежать, — пробасил кто-то позади меня.

Изогнувшись, я взглянул на говорящего.

Араб, лет сорока — пятидесяти. Точнее, определить мешало его состояние.

Перед тем как его повесить за руки в закованные наручники, его основательно избили.

-Не, мне тут хорошо,— отрицательно помотал головой.

-Слабак,—сплюнул он сгусток крови .