О, Жизнь.

— О, прикольно, а сколько стоит? Сложно было достать? Как в России с получением лицензии, а то прикинь, я пытался получить лицензию и мне сказали, что я слишком импульсивный, прикинь, да? Да и вообще скоростным не положено оружие, только холодняк, и то по особым случаям! Ладно вы тут пока постойте, а я пойду проверю остальной поезд и своим доложусь. А тварь не трогайте, пусть ей уже наши эскулапы занимаются. Всё, я побежал. Не скучайте! - И герой исчез, смазанным силуэтом пронесясь мимо нас дальше по вагонам. И тут же чередой послышались хлопки дверей тамбуров.

— Он слишком быстро говорит… - Пробормотал Кеничи. На мою улыбку и приподнятую бровь он тут же начал отпираться, — Эй, я не так быстро говорю! Я просто немного переволновался от вот этого вот всего!

На это усмехнулся даже Мик, от чего Кеничи покраснел ещё сильнее.

***

Через десяток минут к поезду, остановившемуся на путях, идущих вдоль дороги, подъехало несколько машин скорой помощи, а следом открылись двери вагонов.

По системе оповещения вновь заговорил машинист, успокаивая людей завершением Прорыва и предупреждая столпотворения на выходе. И едва я, со своими невольными попутчиками, собрался выйти на свежий воздух – ибо от окончательно мёртвой нежити уже начало смердеть – как внутрь, с улицы, залетел уже знакомый скоростник, который так и не представился. Он быстро оглядел нашу компанию и скривился от вони.

— Та-а-ак, ребятки, на выход, там наши уже подтянулись.

Сюда уже едет труповозка, они и заберут твой трофей. – Подмигнул он мне. — А здесь атмосфера, – он глянул на нежить, которая потихоньку начала истекать гноем и сукровицей, - становится слишком недружелюбной! – На юморески героя, который таким незамысловатым способом пытается успокоить школьников, я только хмыкнул и пошёл на выход. Парни двинулись за мной, а герой вновь унёсся по вагонам.

Снаружи уже во всю работали медики, утащив по машинам несколько стариков и пару взрослых.

К нам же, вышедшим в отдалении от основной толпы людей – похоже они реально очень плотно утрамбовались в пару последних вагонов, шла немного другая делегация.

Впереди шёл довольно внушительный высокий мужик лет сорока, с недельной щетиной и лицом человека, которому хочется либо сдохнуть, либо отправить на тот свет того, кто вызвал у него это состояние. Он дымил сигаретой, пафосно развевался длинным плащом и не менее пафосно поправлял шляпу.