Азраиль. Война Небес! Том 4.

Скорее вассал в похожем облике. Он медленно присел в позу лотоса и высунул из кармана... мой осколок.

Гори в Аду, Рафаил! Гори в Аду, ублюдок, из-за которого любая тварь способна вскрывать самое сокровенное внутри меня, словно скальп!

К фигуре незнакомца подошёл ещё один, не менее рослый силуэт. Он абсолютно так же бесцеремонно и нагло ворвался в мои воспоминания и встал за спиной своего товарища.

— Ты видишь его, Гектор? — вопросил он так, будто ему стоило больших усилий, чтобы оставаться в астрале долго. — Я, конечно, пробил барьеры камня.

Но чувствую себя, словно Насгардский осёл, бегущий от хищника.

Морфей лишь дрогнул в ответ; тонкие мерзкие губы вассала расплылись в широкой мерзкой улыбке, голова чуть задралась вверх — и глаза вперились аккурат в моё лицо. Казалось, будто он сидит в метре передо мной и смотрит в глаза, запоминая.

Жаль лишь, коснуться его не было возможности.

— Да, Гектор, я вижу его... — прошипел он, смерив меня долгим взглядом. — Я ощущаю его Ауру. Знаешь, Гектор, а он совсем неподалёку.

Владелец очередного осколка будто у меня перед глазами. Нет, не осколка... этот гораздо сильнее обычного владельца. Он будто сам часть осколка.

Никогда не имел дело с этими двумя вассалами, однако был наслышан — и наслышан многого. К примеру, о том, что Гектор и Морфей являются одними из лучших сенсоров всех времён и народов. Далеко не каждый Высший Бог может похвастаться такой точностью распознавания Ауры.

Второй был близок к тому, чтобы отыскать меня. Однако... силы у него было явно меньше.

Секунда — и его силуэт начал рассыпаться передо мной.

— Запомни его Ауру, Морфей, — Гектар высунул из кармана второй мой осколок и исчез; остался лишь голос. — А я попробую определить, где он.

Ублюдки! Я сжал челюсть, прорезал костью воздух в районе лица первого, но... он исчез следом — так, будто никогда и не находился здесь, в этой палатке.

— Всё в порядке, милый? — голос Софии вновь вернул меня к реальности. — Почему ты злишься?

Я поглядел на девушку и слегка приобнял её нагое тело.

Сердце до сих пор волнительно постукивало; за это время у меня возникло гораздо больше слабых мест в лице матери, Лизы и Софии. Поэтому ощущать себя полностью неуязвимым не выходило. Одарив Раевскую нежным поцелуем в лоб, я, не раздумывая, поднял с пола свою одежду, спешно натянул её на голое тело — и зашагал к выходу.

— Куда ты?

— Надо поговорить с дедом. Ты пока собирайся, скоро выезжаем в Московию.

...удивительно, но даже к утру Свободное поселение не засыпало.