Азраиль. Война Небес! Том 4.

— Ты и его убить хочешь? — подбородок её дрогнул, чуть коверкая окончание фразы. — Разве ты не понимаешь, что насилие порождает ещё большее насилие? Вспыхнут споры, войны родов и кланов. Люди невзлюбят тебя и твой орден ещё сильнее, будут сторониться, обходить...

Я приподнял бровь, часто моргая. Ух ты. Уроки жизни от матери не то, чтобы звучали наивно и нелепо. Они даже, скажем так, были довольно посредственными и несвоевременными.

Будто ребёнок объясняет старику, что есть хорошо, а что — плохо.

— Меня обходит стороной родная мать, что куда важнее,- мой голос прозвучал серьёзно — настолько, насколько я мог себе позволить.

— Не думаешь, — Эмилия поджала губы. — Ты никогда не думаешь о жизни других. Ты зависимый человек, зависимый от убийств, вида крови и...

О, Богиня-мать... как говорить с этой женщиной? Неужто она совершенно не замечает реальности?

— Мама, пожалуйста, — перебила сестра, взяв мать за руку.

Я не выдержал — скучающе закатил глаза, ощущая, как Аура Лизы боязливо вспыхнула. Эмилия, впрочем, тоже побаивалась реакции «монстра»; еле сдерживала свои порывы облить меня кипятком в гневе за всё то, что я сделал с ней раньше.

— Да плевать, — всё же пришлось натужно усмехнуться. Более серьёзным быть не получалось. — Не собираюсь с пеной у рта доказывать обратное. Я люблю делать больно, это так; примите таким, какой есть.

Девушки боязливо переглянулись.

— Вот только... вопрос сейчас далеко не в наших с тобой отношениях, Эмилия, — добавил я, убирая ложку на стол. — Вопрос в твоей безопасности, которая будет обеспечена только лишь в одном случае — если ты снимешь свои розовые очки и посмотришь на мир без искажений.

Эмилия пригубила горячий напиток, не находя ответа. Уверен, она была обескуражена и готова на долгие беседы на тему «Эраст Орлов — жестокий ублюдок», однако в силу своей смышлёности всё же сдерживала свои порывы.

И этого было вполне достаточно.

— Мне трудно тебе доверять, Эраст, — пожала мать плечами. — Ты ведь не знаешь цену жизни. Как доверять человеку, который способен сунуть нож в спину родного отца? Как мне верить тебе после всего, что ты сделал? Кто знает, может, ты и сейчас лишь притворствуешь, сдерживая свою жестокость, и наступит час, когда всё это вырвется наружу.

Никогда не думал, что найдётся человек, который способен презирать меня сильнее родного деда.