Боливар исекая (ПВ-1)

И меня поймали за этим нехорошим занятием городские стражники. Бить или не бить? Словно мастера татуажа они собрались вокруг меня, решая этот вопрос. Тогда я гордо выступил вперед и сказал, что накажу себя сам.

Я выставил вперед правую ладошку и показал древний фокус отрывания большого пальца. Джерк в этом профи, конечности давно тренирует.

У Верлиты отпала челюсть, и она удивленно воззрилась на мой якобы оторванный палец.

Я поплевал на палец и прижил его обратно. Не сложится с наместничеством всегда можно будет собрать свою труппу и гастролировать по миру.

Без куска хлеба с вареньем не останусь! Протянул Верлите кулек с поп-корном и заговорщическим шепотом произнес: «вся сила в этих маленьких белых кусочках, они дают магию. Не пытайся повторить фокус в домашних условиях».

Она осторожно продегустировала сладкий кусочек и блаженно зажмурилась.

– Вкусно, – прозвучало радостно в тишине, и жалобно – у меня мама потерялась.

– Всех найдем, – пообещал я, – всех спасем, всех вылечим и подарим по домику с персиковым деревом и котиком, в деревне у моря.

Я передал ей кулек с поп-корном, попросил не теряться и попробовать стать волшебницей, пока ищу её маму. Сам споро вылез из погреба, подошел к Акселю и, не говоря худого слова, проверил пару раз его сопротивляемость светлой магии.

– Там ребенок маленький, где её мама? – спросил его, когда он восстановил способность внятно говорить.

Однако, он ничего не знал. Размазывая сопли по полу, клялся в этом всеми Создателями. Я выгнал всех из дома, где уже пошукали и вынесли все ворованные вещи.

Крикнул Кае, чтобы спасенные поднимались и умылись, сам вышел во двор.

Джиро, деловито чиркая на бумажке, ходил возле вынесенных из дома трофеев, вместе с главами гильдий. Авантюристы отдыхали рядом. Лучники выдвинулись чуть дальше за дом, контролируя подоходы. Царил порядок и гармония, сказал бы я, но без мамки этой светловолосой малышки получалось сплошное вранье.

По моей команде, банду пинками подняли с травы, я грозно процедил, что мне нужна мать ребенка, которого их бывший предводитель посадил в погреб.

Молчать они не стали, заговорили вперебой, но тощий пацан лет двенадцати с самого бока выкрикнул, что сын Йоргена отвез её за прядильным колесом.

По моему знаку пацана за шкирку приволокли ко мне.

– Кто такой этот Йорген? – подозрительно спросил я малолетнего преступника.

– Хозяин виргаты, – четко доложил мальчишка, – последняя мразь и негодяй в этом баронстве.