Боливар исекая (ПВ-1)

Двухэтажное просторное здание с мезонином наверху, с косой крышей и шпилем. Парадный портик с красными ступенями выдавался вперед, сверху он продолжался аркадными арками с балконом и парой столиков. Всё это было как-то игриво, словно намек Создателей: не нужно быть таким серьезным, пусть даже в таком солидном месте. Стиль синдена с римской прямотой форм.

Я взобрался по ступеням, раскрыл дверь и зашел внутрь. Ресепшн был слева от входа, за ним скучала Сура Чариара, двадцатилетняя брюнетка с подвешенным язычком, пронзительным взором и скверным характером.

Ну, это я так думаю – сам Джерк от нее тащился и даже брал у нее тупые задания вроде истребления крыс на мельнице у юга за Самуром. Квест нубский, выхлопа ноль, а дочка мельника, которая подружка Суры довольна. Обе уплетают булочки с маком, а Джерк в крысином помете и соплях пускает на них слюни.

– Воу-воу, Сопляк в здании, – прокомментировала она мое появление, – как же ты выжил? Притворился кучкой никчемного мусора и тебя никто не заметил?

Наверно ей кто-то даже нравился из группы.

Резкая реакция на чудом выжившего авантюриста.

Сидящие за столиками, среди них были вчерашние собутыльники, запереглядывались. Вот так формируется общественное мнение. Вчера – полугерой, сегодня – трус и отброс общества. А всего-то попался на глаза злой бабе.

– Рановато для образа бабки на скамейке, Сура, – не остался я в долгу, – или решила подсидеть «Треску» из лицедеев?

Треска была прозвищем главы Гильдии Лицедеев. Занималась гильдия песнями и плясками, театральными представлениями, но была знаменита прежде всего эскортными услугами.

Глава была сухонькой старушкой, что вообще удивительно – пожилых людей встретить было не так часто, не доживали до такого возраста. Треска увлекалась омолаживающими процедурами из-за чего, в конце концов, кожа ее высохла, стянув череп обладательницы. На образ её жизни это не сказалось, но выглядела старушка своеобразно.

Сура вспыхнула, хотела было что-то сказать, но сдулась, когда я шмякнул перед ней жетонами авантюристов.

– Возвращаю, память сильнее смерти, – выдохнул я ритуальную фразу.

Бирки погибших авантюристов, вплавляли в железный столб, такой стоял в каждом отделении гильдии. Каждый мог убедиться: авантюристы платят жизнями, защищая народ. Новички перед Столбом Памяти давали торжественную клятву служить.

– Запрашиваю использования полигона, – добавил я, добивая её.

Приближения левела авантюристы чувствовали заранее.