Боливар исекая (ПВ-1)

– А между тем, – пафосно сказал я, – принцессы они повсюду. Вон погляди на того здоровяка.

Мы вышли из ворот и легкой походкой двигались по дороге к бухте. Вышеупомянутый здоровяк тискал свою жену, восседая на повозке, запряженной грустной кобылкой в годах. Я протянул кобылке яблоко на ладони, когда они неспешно обгоняли наш мини-отряд, и она благодарно схватила его на лету, выразительно захрумкав. Жена здоровяка, скорее всего зажиточного крестьянина, расторговавшегося в городе, тихонько млела, слегка повизгивая от особо сильных щипков.

Косы ее растрепались, чепчик сползал вниз на затылок, пухленькие щечки раскраснелись. В общем, дама готова к репродуктивным подвигам.

– Хм, – оценила разворачивающуюся картину Кая, – через пару километров он её королевой сделает.

– Вот, – поддержал я её, – значит девушку делает принцессой её мужчина. А если его нет, кто будет шаловливо лапать тебя, подлизываться, кто положит свою голову на плечо и будет умильно заглядывать в глаза?

– Котик? – попробовала угадать Кая.

– Это смелая концепция, – был вынужден я признать, – но ведь котик многого не может – у него лапки.

– Ладно, – смирилась Аисаки, – ты хочешь сказать любовь делает тебя принцессой?

– Атож, – вложил я в одну фразу всю глубину концепции. – Самое грустное, что настоящая принцесса будет настоящей любви с большой вероятностью лишена. Выйдет за того, кто соответствует интересам государства. И если критерии принцесснутости: взаимная глубокая любовь и всякие приятности, то выходит принцесса станет ненастоящей.

Страна, что дала принцессе по праву наследия принцесснутость, позже сама её и распринцессит. Такую принцессу можно называть квантово-запутанной.

– А если по любви, – робко спросила Кая, – если всё получится?!

– Это принцесса Шрёдингера, – грустно сказал я, – она как бы есть, но её как бы нет.

За разговорами мы дошли до бухты. Когда-то Шайн собирался строить тут город и порт, но пришло лихое время, Нашествия и войны. Деревеньку, что была здесь сожрали монстры, время и наводнения растащили все признаки цивилизации.

Остались белоснежный песок, гора справа и тропинка по ней, слева бухту окаймлял кусок скалы. Крестьяне ловили тут рыбу с самодельного причала, собирали крабов и прочие водные дары, купались даже – было неглубоко. Дальше не заходили – в океане было полно морских монстров. Потому никто и не ходил кораблями: с морскими чудовищами, более опасными чем земные, справится никто не мог, да и не пытался.

Мы повернули направо и пошли по тропинке.