Боливар исекая (ПВ-1)

– А-ах, Кая, – простонала Аиша, – если бы не Джерк, я вышла замуж за тебя.

– Нет уж, – больно ущипнула Аисаки её ножку, – пусть семпай страдает. И вообще, теперь моя очередь, хватит мажорить, сеструля.

Принцесса с разочарованием скривила губки, но поняв, что Кая настроена серьезно окунулась и вынырнула уже с улыбкой.

– У меня для тебя подарок, Кая, подожди меня здесь.

С этими словами принцесса направилась к двери. В её небольшой сумочке, оставленный в раздевалке, лежал роскошный гребень из кости водного келпи, с рукояткой из эсванийского опала.

Аиша и сама любила расчесываться им после купания. Волшебные свойства кости придавали волосам необычно блестящий оттенок, хорошо распрямляли, питали и укрепляли корни волос.

Закрыв за собой дверь, Аиша уже было повернулась, как краем глаза заметила движение, на которое отреагировать не успела и оказалась в грубом мужском захвате. К ней прижались, схватили за руки, а чей-то хриплый голос сказал: «попалась, краля, теперь ответишь за холопа».

*****

Рэгхолл «Живчик» за всю прожитую жизнь усвоил простое правило: слабого побори, богатого обери, начальство – боготвори.

Три года в страже Самура позволили ему шагнуть по служебной иерархии от простого стражника до начальника патруля. От умения брать взятки он дошел до хладнокровного убийства двух безоружных человек, чем втайне гордился, наблюдая брутального пацана в отражении ночных луж города. Разведчик шестого уровня он постоянно тренировался с Дубуром в команде: не жалуясь на синяки, ночные переработки, беспрекословно выполняя грязные задания. Как-то раз Дубур, после особенно жесткого спарринга, сказал ему, что босс уйдет на повышение в столицу и возьмет с собой только двоих. И кажется, он знает имя второго.

Попасть из простой деревушки с названием Заячья Заимка в Тритикам Сияющий к двадцати годам? Может он даже один из бастардов от благородных – как объяснить такую удачу?

После озвученного Рэгхолл прошатался в патруле с тупой улыбкой до утра, а позже, придя в заведение мадам Трески даже не отвесил обычных пощечин этой тупой корове Глэдис.

Конечно, всякое покушение на свой авторитет Рэгхолл жестко пресекал. Не сказать, чтобы такие бывали часто: обычным людям стража внушала страх, всякие жулики заискивали, но вот дворяне… Бывали те, что разговаривали через губы, но, чтобы назвать «холопом» честного служаку?! Он еле сдержался, внимание привлекать у городских ворот строго-настрого запретили.