Боливар исекая (ПВ-1)

– Прости Клешня, – повинился я перед Дубуром, – всё равно у тебя нажитое преступным путем конфискуют. Просто не люблю быть должным. А так, правую ногу тебе сломали, хотя не сразу, надо было поточнее формулировки составить. В расчете или еще на что поспорим?

К сожалению, у начальника стражи проявились зачатки здравомыслия, а может просто не до того было: сломанные ноги не способствуют внятным ответам.

Сунув руку в карман, вытащил письмо Миреса. Это я инвентарь так настроил: чтобы мелочь всякую таскать на панель ставлю выход в карман.

Удобно, практично и люди фиолетовой дыры в пространстве не пугаются.

– Ваше высочество, доказательство преступного сговора наместника с главарем бандитской шайки.

– Но мы же тебя обыскали, – возмущенно завопил Гортам, – письма не было!

Кая одела кастет на руку и стукнула аристо под дых. У него сразу закончились аргументы. Интересно у кого она кастет сперла?

Меня окружили собуты… верные друзья, трясли руку и что-то восторженно говорили.

Аиша, закусив губу, некоторое время наблюдала за всем этим, а потом попросила Килтила выйти на крыльцо и зачитать письмо Гортама Миресу перед народом. А также предъявить, – тут я удивился, узнав, что у опг уже и штатный киллер появился, – подлого убийцу Рэгхолла, что посмел поднять руку на принцессу.

– Джерк, – шепнула взволнованно Кая, пробравшаяся уже ко мне, когда все уже вышли и осталась только Аиша, что-то говорившая Килтилу, – прости что мы так долго. Прости, прости!

Аиша отпустила Килтила, державшего Гортама за шиворот и захлопнула за ними дверь.

– Правда, – покаялась она тоже, – прости, что разочаровали тебя!

– Не врите, если бы я хотел разочаровать сразу двоих людей, – проворчал неловко, – я бы поехал к твоим родителям. Я двустихийный маг – меня оплеухами не проймешь!

Меня и поцелуями не проймешь, хотелось добавить через секунду, но уж вот так прямо врать – я всё же не стал.

Глава 20

Получив первое неотложное поцелуйное лечение, я вышел с ученицами на крыльцо.

Аиша повелела вздернуть Гортама на фонаре, но я возмутился. Чего это готично-фентазийную архитектуру висящими коррупционерами портить? Почему мы так безрассудно относимся к собственной культуре? Я убедительно продекларировал: «На фонаре висит вельможа, и портит взгляд опухшей рожей», и Кая согласительно захихикала.

– Хм, спалим на костре? – нахмурила лобик Аиша, – вон в центре площади место есть.