Боливар исекая (ПВ-1)

Потом я пел на сцене под гитару «гранитный камушек» и все рыдали. Учил танцевать брейк-данс авантюристов. Изображал бармена и делал коктейли, строго следя чтоб девчонки употребляли только безалкогольные. Празднование как-то незаметно переместилось на улицу, и я выпустил пару иллюминационных заклинаний света. Мы присвоили карету бывшего наместника и катались к фонтану на площади, где Аиша колданула такой водопад воды, что протрезвели все пьяные. Заехали к мэтру Лорадану и вытащили на праздник, на самом деле больше для охраны бывшего наместника, полусонного, почти выздоровевшего Дахама.

Я тут же отдал ему его же доспехи. Надело их в инвентаре носить!

Люди ходили добрые и вежливые, но вовсе не потому что Аиша сказала, что печальное лицо или злые выходки расценит как ее оскорбление. Кажется, в эту волшебную ночь город поверил в себя.

Ладно, может просто мораль от новой территории сработала.

Рассвет мы встречали втроем на восточной городской стене у центральных ворот.

Стражников я погнал отсыпаться, сказав, что с Великой Аишей даже драконы не справятся. Их на самом деле, никто и не видел никогда, но для поднятия авторитета сгодилось.

– Рождение рассвета всегда волнующе, словно новая страницы в летописи, – выдала Аиша.

– Подобно глотку свежего воздуха, – подхватила Аисаки, – после отбушевавшего ливня.

– Как две живые подружки, после моногамных отношений с «голландской женой», – поставил точку я.

Вдали на горизонте появилась точка.

Она росла быстро, будто мое самомнение под влиянием женских головок: одной – серебряной, второй – огненной на моих плечах. Росла, разбиваясь на конные фигуры. Отряд из столицы: никто из нас не сомневался, по чью души высокие посланники. Как и в том, что мы неизбежно скоро встретимся. Ведь иначе новая глава приключений начнется со взятия Тритикама.

Глава 21

Часть вторая

– Отвратительно, – сказал я, морщась, – Каечка, отвесь вон тому бугаю, второму слева дружеский волшебный пендель, пожалуйста.

Аисаки с разбега протаранила бугая в строю пинком в пятую точку. Бугай свалился, жалобно прокряхтел: «виноват, ваш-милость» и стал кое-как подниматься, опираясь на выроненное копье.

Бить людей нельзя. Не бить людей средневековья невозможно. По крайней мере тех, кто служит в городской страже. Наберут дегенератов по объявлению, а те потом у бабушек на рынке яйца куриные тырят.