Горыныч. Запах вечности

Как бы вам… там лежит такая музыкальная коробка, только… лучше вам самим все увидеть. Только сначала я хочу снять с него оружие.

- Оружие?

- Огненные трубки, я о них немного знаю, но слишком опасно оставлять их там. Мне понадобится очень тонкое зубило с во-о-от таким навершием. Сможешь сделать? – я попытался кое-как руками изобразить крестовую отвертку, но судя по смешку кузнеца и покрасневшей травнице – кажется, в итоге пальцами скрафтил что-то неприличное.

- Лекала из дерева делать умеешь? – кузнец задумчиво посмотрел на мои руки.

- Постараюсь.

- Будут лекала – добро, посмотрим на твои огненные трубки.

- Да не мои они… Погоди, я к востоку от города реку видел? Ты часом не знаешь, как она зовется?

- Еще б не знал, Славутич это! – произнес Борис и громко рассмеялся, - без нее бы и города тут не было!

- Вероятность, что мы в искаженной версии нашего мира, стала намного выше. И если так – сейчас мы на западном берегу Днепра, а по городам вдоль его русла будет не так сложно определить эпоху.

- Вот это уже точно хорошая новость! Борис, с кем по воде торговал Лисий Яр?

Глава 5. О чем же эта книга?

- Значит, поляне с севера, римляне с юга. Что это для нас значит? – я специально шел чуть в стороне, дабы посоветоваться с Ватсоном, когда следующим утром мы двинулись в обратный путь.

- Скорее всего, нас выбросило в промежутке между нашествием гуннов и становлением Киева. Эти земли только начали оправляться от большого вторжения кочевников, но нельзя исключать набеги мелких племен.

- Звучит не так уж плохо. С севера мы сможем привлекать больше людей в наши земли, а на юге – покупать полезные товары и технологии.

- Ха-ха-ха. «Наши земли». Ты для начала хотя бы отвертку скрафти, чтобы претендовать на какие-то владения в округе.

К вечеру мы уже добрались до поселка, после чего, пригласив Казимира, все вместе собрались в доме Бориса, дабы отметить успешное возвращение, еще и с добычей. Но ни мне, ни, как позже выяснилось, Злате не было интересно продолжительное застолье, потому я после повторного рассказа о загадочном летающем инструменте отправился на временное пристанище в козлятнике, чтобы в почти одиночестве и почти тишине изучить книгу.

Как только травница заметила, что я решил слинять с праздника жизни, она догнала меня и со щенячьими глазами выпросила осколки стеклянного охотника: мол, вдруг она что-то из них поймет быстрее, чем я со своей книгой. Возражать я закономерно не стал.