Горыныч. Запах вечности

Но чем ближе я подходил, тем яснее по характерным звукам и запахам становился тот факт, что лучина освещала мне вход в козлятник. Старец в это время как раз занимался дойкой.

- Казимир! Вечер в ха… добрый! – я заглянул за ограду и заметил, что внутри было необычайно чисто, а вокруг деда, гордо подняв головы, прохаживались отъевшиеся козы, козлы и козлята.

- Добрый и тебе, молодой! С Борисом говорил? Узнал чего?

- Узнал, записался к нему в помощники, завтра пойдем железо тягать. Он меня к тебе отправил, ночлега просить.

- Хе-хе, тогда ты как раз к нему и пришел. Выбирай себе сноп да падай, - Казимир окинул рукой кучи свежего сена, разваленные у стен козлятника.

- Что, прямо с козами?!

- А то ж! У меня хатка-то маленькая, а тут и постель мягкая, и тепло. Ты нос не вороти, не жить же тут будешь целыми днями. И козочки у меня хорошие, не забодают.

Пока я прошелся по хлеву в поисках самой высокой кучи сена, на которой можно было бы устроиться без страха быть пожеванным, дед додоил последнюю козу, а затем поднял ведро и отхлебнул прямо из него, чем вызвал у меня порыв покормить коз тем самым пирогом, который я не так давно съел.

На сей раз удалось сдержаться, а на будущее – не стоит смотреть на Казимира, пока тот держит ведро с козьим молоком. Стараясь максимально отводить взгляд, я подошел к старцу и протянул ему новые вилы.

- О, а вот мне и подспорье. Молочка не желаешь? – Казимир протянул мне ведро, но, видимо, все же рассмотрел мое позеленевшее в полутьме лицо, - о-о-о, из тебя селюк точно никудышный.

Ты тогда отдыхай, а утром я тебя разбужу перед выпасом.

С этими словами старец затушил лучину и удалился, а козы, помекивая друг другу, еще немного потусили у ограды, после чего по очереди обнюхали меня и, не сочтя съедобным, начали расходиться по своим лежанкам.

Ну и денек…

Я завалился на свою персональную этой ночью кучу сена и с приятным удивлением обнаружил, что крайне быстро нашел для себя удобное положение.

В сон еще не клонило, так что я все же решил разобраться с новыми возможностями нейромодуля, тем более что теперь в незнакомом месте появились заметные точки опоры, так что паника отступила.

- Ватсон, что думаешь про травницу?

- Двенадцать из десяти. Будь она из твоего мира, она бы и говорить с тобой не стала, а здесь… я бы сказал, здесь играют роль не только обстоятельства окружения.

- А что еще?

- Самое время включить интерфейс. Ты сам все увидишь.